Книжный магазинчик у озера - Дженни Колган
Четыре улицы от площади – две вниз, две вверх. Те, что шли вниз, уводили к озеру и домам – в основном одноэтажным серым коттеджам, соединенным между собой на древний лад, хотя их тростниковые крыши давно исчезли и многие обзавелись мансардами. А другие улицы уходили вверх, все выше и выше по склону холма, так что почти из каждого дома открывался вид на озеро и постоянно меняющуюся долину, по которой тянулась длинная блестящая железнодорожная ветка. Правда, тамошним жителям приходилось взбираться вверх, возвращаясь из магазинов, но это, скорее всего, шло на пользу здоровью.
Детский сад находился у подножия холма, рядом со школой. Это было небольшое низкое здание, изначально построенное как общинный центр, а теперь основную часть дня служившее центром детского тайфуна, – но вечером там занимались разными делами, включая дрессировку щенков. И нередко мамы и папы, поздно пришедшие за своими чадами, гадали, нельзя ли применить некоторые приемы дрессировки к их деткам.
Руководила центром женщина по имени Тара, и принадлежала она к типу, хорошо знакомому Зои, которая и сама присматривала за детьми: с повелительным голосом, снисходительная к малышам и почти полностью беспомощная во всем остальном. На женщине было пурпурное платье-сарафан, а на голову она повязала яркий розовый шарф с серебряной бахромой.
И конечно же, внутри детского сада царил хаос, толпа малышей носилась туда-сюда.
– Вы англичанка! – прогудела Тара. – Добро пожаловать! Я говорю по-английски, но мое сердце здесь, в пустынной горной Шотландии, это моя родина.
Зои подумала, что Тара и в самом деле говорит так, словно приехала из Суррея.
– В общем, мы здесь даем детям свободу самовыражения.
Краем глаза Зои заметила мальчика лет трех – но очень крупного, коренастого, – который самовыражался, колотя другого ребенка по голове игрушечной машиной.
Тара с жалостью посмотрела на Зои и присела перед мальчиком.
– Эй, Рори, – заговорила она чарующим голосом. – Ты плохо себя чувствуешь сегодня? Ты поэтому используешь машинку не по назначению?
Рори просто буркнул что-то и прижал машинку к себе.
– А не хочешь ли ты просто отдать ее мне и позволить подержать у себя немножко?
Рори явно этого не хотелось.
Другой ребенок, которому досталось, тем временем тихонько плакал, но на него никто не обращал внимания, пока Тара старалась задобрить его мучителя. Зои закрыла глаза и задумалась о том, может ли в такой деревеньке, как Кирринфиф, найтись другой детский сад?
И пришла к выводу: нет.
Хари цеплялся за ее руку, и она знала, что это означает: «Сейчас же уведи меня отсюда!»
– Ладно, милый, я тебе позволю пока оставить машинку, – сказала Тара мятежному Рори. – Но только если ты пообещаешь хорошо с ней обращаться.
Рори ничего подобного не обещал.
Тара поднялась на ноги и махнула рукой.
– Вот здесь мы занимаемся рисованием, – сообщила она Зои, уводя ее в угол, сплошь заляпанный краской.
К ней обратилась молодая женщина, чем-то встревоженная, под ее глазами залегли тени.
– Тара, у тебя есть минутка?
– Я показываю все новой родительнице, – откликнулась Тара. – Наш прекрасный общинный дух! Счастливую обстановку!
В тоне Тары явственно прозвучало предостережение, и молодая женщина вернулась в угол, пытаясь разъединить каких-то девочек, мазавших друг друга гуашью.
Зои хотелось сбежать отсюда в эту самую минуту, в эту самую секунду.
Но потом она посмотрела в огромное окно в задней части здания. Оно выходило в сад.
В детском саду в Лондоне, где она работала, было нечто, называемое садом, но на самом деле это была просто крошечная терраса с несколькими трехколесными велосипедами и полоской травы, где можно было бы слепить снежок, если бы выпал снег, только он никогда не выпадал. Иногда они усаживали детей в ряд трехместных колясок и увозили через дорогу в маленький заброшенный парк на углу, постоянно боясь, что кого-то из детей собьет машина или его похитят, на детей при этом обязательно надевали яркие светящиеся жилеты. А это ведь был дорогой, особенный детский сад.
Здесь же перед ней раскинулась просторная лужайка, уходящая к высокой каменной стене в конце сада. И хотя день стоял не слишком теплый, в саду играли малыши, за которыми как бы присматривала молодая женщина, занимавшаяся своим телефоном. Дети прыгали, смеялись и толкали друг друга в огромную песочницу, наслаждаясь абсолютной свободой. Две маленькие девочки сидели в траве, пытаясь сплести венок из маргариток. Один мальчик забрался на невысокое дерево и сидел на ветке, свесив ножки и заливаясь смехом.
Зои замерла, глядя на все это, а потом посмотрела на Хари, который в полном ужасе прятался за ее ногами.
Это казалось ужасным, почти жестоким. Но ему это было нужно. Необходимо.
Тара привела Зои в большой офис в конце коридора и закрыла за ними дверь.
– Я прихожу сюда, чтобы немного побыть в тишине и покое, – хихикнула она. – Не то чтобы я не любила этих мелких. Нет, всех до единого люблю. У вас есть все нужные документы?
Она внезапно превратилась в деловую особу. Зои уже заранее отправила ей электронное письмо с необходимыми подробностями о диагнозе Хари.
– Вам нужно заполнить вот это, чтобы власти смогли компенсировать нам дополнительные расходы. Он особенный… К нему прикреплена государственная медицинская сестра?
– Нет, – ответила Зои. – Считается, что у него избирательный мутизм, сестра в таком случае не полагается.
Тара надела очки в ярко-красной оправе и склонила голову набок.
– А знаете, – сказала она, – мы уже не называем это так.
– Я понимаю, – ледяным тоном ответила Зои. – Но он молчит не избирательно. Он вообще не говорит.
– Ладно, но в карточку нам придется записать именно «избирательный мутизм».
Зои крепко сжала кулаки и постаралась сделать равнодушное лицо.
Хари во все глаза смотрел на нее. Сердце Зои куда-то провалилось при мысли, что ей придется оставить сына на милость всех тех детей, что носятся вокруг. Но потом она подумала, что все родители чувствуют то же самое, оставляя детишек в садике. Они просто должны это чувствовать. Конечно же.
– И, – доверительно зашептала Тара, –