Форс-мажор. Побуждение. Книга 2 - Александр Павлович Быченин

— Не дёргайтесь, мастер Алекс! — взмолился Санёк, когда я, не сдержавшись, попытался почесать спину, поёрзав оной по ложу.

— Не могу! Щекотно!

— Если вы не прекратите, сэр, я буду вынужден зафиксировать вас принудительно! — пригрозил Искин, и вот к этим его словам пришлось прислушаться.

Благо уже на втором этапе эксперимента щекотка сменилась лёгкими покалываниями, как в отсиженной конечности. Ну, или отлёжанной, не суть. Начальная стадия затекания, в общем.

— Ну?.. — буркнул я, когда Санёк сделал в опыте перерыв, а в табличке ТТХ в соответствующей ячейке строки мощности загорелось бледно-жёлтым значение «105,13%». — Хоть что-то выяснил?

— Ответ положительный, мастер Алекс! — обрадовал меня электронный помощник. — Похоже, на данном этапе происходит рост уже входящих в структуру «Экзота» миоволокон. Они утолщаются и теряют в эластичности.

— Сильно? — напрягся я. — Ну, в эластичности… того?

— Пока на сотые доли процента, сэр, можно не обращать внимания.

— Зависимость, надеюсь, линейная?

— Недостаточно данных для анализа, сударь. Вот дойдём хотя бы процентов до ста двадцати, и я смогу сказать более определённо, — ушёл от прямого ответа Санёк. — Но, думаю, вряд ли наши специалисты на этапе предварительных расчётов переменных параметров основывались на экспонентах. Это, знаете ли, чревато последствиями. Причём весьма плачевными, и в основном для пользователя периферийного устройства.

Это, типа, он меня так успокоил? Ну ладно, чё.

— А ресурс, я гляжу, так и ни с места? Сто процентов, и всё?

— Ответ положительный, сэр. Видимо, это и впрямь фиксированный параметр. Вернее, его верхний и нижний пределы. Собственно, как мы с вами и предполагали ранее. Разрешите продолжить эксперимент, мастер Алекс?

— Ещё «стероидов»? — ухмыльнулся я. — Хочешь, чтобы я в Халка превратился?

— Это очень сомнительно, сэр, — возразил Саня. — Если я правильно понял, какого именно вымышленного персонажа из так называемых комиксов вы имеете в виду…

— Халк крушить! — со смешком подтвердил я.

— Боюсь, так не получится, сударь.

— Да шучу я, блин!

— А я — нет. Повторяю: я не оказываю ни прямого, ни опосредованного воздействия на ваше тело, сэр. В нём не происходит изменений…

— Ой ли?

— Изменений, не связанных с замещением исходных клеток стемсилоидной массой, сэр! — послушно поправился Санёк. — Я сейчас воздействую исключительно на периферийное устройство типа «Экзот». Однако, судя по телеметрии, одного лишь развития миоволоконной структуры недостаточно.

— «Ячейки»? — догадался я. — А нафига?

— Параллельный канал передачи данных, сэр. Посредством вашей нервной системы.

— А чё не с «нейра» сразу в блок управления? — усомнился я в рациональности предложенного способа.

— Слишком малое быстродействие, и сигнал не самый устойчивый, — технично отмазался Искин. — Думаю, «обходной» путь в данной ситуации окажется самым быстрым, несмотря на то, что он гораздо «длиннее».

— Согласен, — кивнул я. — Иногда гораздо быстрее облететь пробку по кругу, чем протискиваться в «бутылочное горлышко» выделенного под полеты горизонта.

— Именно этот принцип, сэр. Разрешите приступить?

— А «ячейки» тут есть?

— Ответ положительный, сэр. И в достаточном количестве.

— Может, распотрошим бандуру? — внёс я очередное рацпредложение. — Ну, по завершении процедуры?

— В этом нет необходимости, сударь. Нам проще вскрыть шкаф с запасом расходных материалов. Заодно и оборудование сохраним в работоспособном состоянии. На будущее.

— Ладно, как скажешь!

— И всё-таки, разрешите…

— … бегом! — хохотнул я.

— Э-э-э… — смешался Санёк. — В каком смысле бегом? Я, если вы вдруг запамятовали, сударь, исключительно цифровая личность, поэтому данную команду могу выполнить лишь при задействовании вашего тела…

— Вот же ты душнила! — вздохнул я, строго-настрого наказав самому себе больше с Искином не шутить. — Это прикол такой, армейский! Неужели не помнишь, из учебки «биохазардовской»?

— Ответ отрицательный, мастер Алекс.

— Может, тебе тоже «ячеек» наглотаться? — озабоченно нахмурился я. — Что-то тупишь последнее время…

— Я рассмотрю ваше предложение, сэр, но на данный момент в восстановлении дополнительных логических связей нет необходимости.

— Ой ли?..

— Снова шутите, сударь?

— Да давай уже начинай! — отмахнулся я, потеряв терпение.

Вот как тут понять — реально подтормаживает, или… сам прикалывается? Как в таких случаях выражается родное начальство — хоть Директор Рин, хоть папка — шлангом прикидывается? Поди, знай!.. Но звоночек тревожный. Главное, чтобы сам Саня об этом не догадался раньше времени.

— Процесс активирован, мастер Алекс…

На этот раз, кстати, подольше провозились — почти десять минут. А вот результата достигли практически аналогичного, то есть прибавки «мощности» (что бы это ни означало помимо банальных киловаттов) всё в те же плюс-минус пять процентов. Правда, примерно треть этого времени ушла на интеграцию «ячеек», которые, как я понял, подавались через спецприблуду в подголовнике. У андроидов, надо полагать, в затылочной части черепа имелось специальное технологическое отверстие, ну а мне пришлось положиться на удивительные свойства миоволокон «Экзота», которые «впитывали» «ячейки» ничуть не хуже моего собственного «нейра». Из неприятных ощущений — этакая липкая влажность, как от стемсилоидных «соплей», но, стоило мне только дёрнуться по этому поводу, как Санёк меня категорически заверил, что всё в норме. Никакой активации стемсилоида, никакого «осопления». Так что даже для успокоения совести нечего «сыворотку» переводить. Впустую это. Ну а с миоволокнами я уже весь спектр ощущений и эмоций пережил ранее, так что абсолютно ничему не удивился. Да и вообще, единственное видимое изменение в миоскелете — чуть более чёткие «паутинные» нити. Такое ощущение, что они в резкости прибавили. Или просто свет иначе отражать стали? Так-то оно даже логично: диаметр увеличился (пусть и незаметно для невооружённого взгляда), значит, и сопутствующим оптическим эффектам самое время проявиться.

— Доклад! — потребовал я, вдоволь налюбовавшись на новое значение мощности — 110,27%.

— На данный момент всё в норме, мастер Алекс! — бодро отозвался Санёк. — Все отклонения в пределах ошибки измерения. Отрицательного воздействия на организм носителя не фиксируется. Несколько повышен эмоциональный фон…

— Это тревожность, забей!

— Всё ещё не можете справиться с паническими атаками, сэр?

— Да с фига ли⁈ — удивился я такой предъяве. — Ещё как справился! Это остаточная реакция организма. Лёгкая нервозность, не более!

— Процесс углубленного диагностирования активирован… процесс завершён, — огорошил меня Саня, прежде чем я успел хоть как-то среагировать на самоуправство. — Похоже, вы правы, сударь. Организм