Ухорез 6 - Василий Горъ

Никакой радости от появления таких «гостей» старый интриган, конечно же, не испытывал, но срывать злость на моих родичах не рискнул. Поэтому с ними поздоровался вежливее некуда. Зато на внучку практически наорал:

— Мероприятие назначено на четырнадцать ноль-ноль, а ты еще не одета! Это опоздание и твое поведение мы предметно обсудим ближе к вечеру, а пока отправляешься в покои, выделенные для тебя, и выполняешь приказы Раисы Ивановны!

Раиса Ивановна, на редкость неприятная дама лет, эдак, сорока пяти с высокой прической, не самой хорошей кожей лица и рыбьим взглядом, вышла на середину лестницы, посмотрела на Ульяну сверху вниз,

требовательно шевельнула кистью, затянутой в лайковую перчатку, и… взмыла метра на два. Само собой, не сама, а с помощью чьего-то кокона!

Этот тип реакции «группы поддержки» был рекомендован всего в одном варианте развития событий, поэтому меня мгновенно переключило в боевой режим. Кстати, вовремя — уже через долю секунды комитет по встрече оказался накрыт двумя мощнейшими взаимно усиленными куполами, а из динамиков акустической системы салона раздался голос Нины, пребывавшей в ледяной ярости:

— Вы отправляете нашу подругу выполнять приказы Приручительницы, уже «подмявшей» как минимум одного вашего родича⁈

После этих слов заговорил Игорь Матвеевич. По моим ощущениям, еле сдерживавший бешенство:

— Если учесть тот факт, что Рая — его давняя любовница, то отправлял не только переодеваться!

— О-о-о, как мило! — «восхитилась» Нинка, не дослушав эту фразу и до середины. А потом встряхнула Приручительницу так, что у той лязгнули зубы: — Решение «подмять» меня было самым идиотским поступком в вашей жизни. Ведь вы только что подписали себе смертный приговор.

— Я ничего не де—.. — заблажила, было, Раиса Ивановна, но обзавелась лентой поперек рта, затем пролевитировала к моей родственнице, по дороге лишилась покрова и поймала целительский сон.

На этом действо не закончилось — Алексей набрал меня, поздоровался и переключился в режим доклада:

— Олег Леонидович, Приручительница Матвея Григорьевича Урусова, к слову, являющаяся его любовницей, только что попробовала «подмять» Нину. Кроме того, у нас есть основания считать, что Матвей Григорьевич планировал «подмять» Ульяну. И последнее: среди ее родичей, встретивших нас на парадной лестнице поместья, обнаружился один «питомец». Наши действия?

Я понимал, что мое решение не понравится Игорю Матвеевичу, но все равно озвучил недвусмысленный приказ:

— Отправляйте в целительский сон главу рода и его любовницу, заносите в тепло и ждите прибытия сотрудников ИСБ. Тех, кто попробует помешать, вырубайте и пакуйте в том же стиле. И не отпускайте от себя Ульяну. Ну, а я прилечу… ориентировочно минут через тридцать-тридцать пять.

Цифры назвал отнюдь не от балды, а приплюсовал пять-десять минут ко времени, за которое «Овод» может пролететь триста семьдесят километров на форсаже. Потом сбросил вызов и снова уставился на экран ИРЦ. Благо, мои как раз приступили к выполнению боевого приказа — упаковали в кокон главу рода, пытавшегося возмущаться их наглостью и самоуправством, продавили покров и благополучно усыпили, накрыли куполом и сжали в одну о-о-очень плотную формацию группу из пяти сотрудников СБ, попытавшуюся защитить «благодетеля», и вежливо попросили не строить из себя героев во избежание эксцессов… хотя бы до прилета группы быстрого реагирования ИСБ.

Служаки унялись. По моим ощущениям, почувствовав абсолютную бесперспективность сопротивления. Поэтому я набрал Голицына, извинился за то, что наверняка отвлек от чего-нибудь серьезного, описал сложившуюся ситуацию, дождался обещания прислать группу быстрого реагирования местного, Тверского управления Имперской Службы Безопасности, скинул вызов, открыл сообщение, прилетевшее от Ульяны, затаил дыхание и вчитался в текст:

«Ты наверняка чувствуешь себя не в своей тарелке из-за жесткости принятого решения. А зря: дед мог приказать Раисе Ивановне превратить меня в „питомца“ в одном-единственном случае — если почувствовал, что под ним зашаталось кресло главы рода, и уже начал упрочнять „фундамент“, подминая всех потенциальных конкурентов. Далее, я бесконечно благодарна тебе и твоим родичам за то, что не превратилась в „куклу“. А папа… папа любит меня больше жизни, уже вне себя от ярости и такой подлости деду не простит. В общем, прилетай сюда, когда сочтешь нужным, со спокойным сердцем — от меня и моего батюшки проблем не будет. И последнее: убеди, пожалуйста, командира ГБР провести медикаментозный допрос деда и Раисы в присутствии хотя бы трех-четырех наших старших родственников — это гарантированно поможет избежать бардака при смене власти…»

6 февраля 997 г. от ВР.

…Результаты допроса Раисы Ивановны и Матвея Григорьевича убили даже следователей ИСБ, повидавших всякое: Приручительница, невесть с чего возомнившая себя фантастически талантливой Одаренной, искренне считала придуманные заклинания умопомрачительно сильными и, что самое главное, незаметными для других Приручителей. Вот и убедила в этом покровителя и любовника в одном лице. А тот, поверив в эту белиберду, решил использовать представившиеся возможности в том самом ключе, который описала Ульяна. То есть, хорошенечко закрепиться в кресле главы рода, попробовать «тонко» отомстить обидчикам и напрочь выкорчевать инакомыслие!

Кстати, «питомцев» в Тверской ветви рода Урусовых обнаружилось аж восемнадцать. И если вмешательства в психику четырнадцати можно было назвать «косметическими», то воля четырех потенциальных бунтарей была не только подавлена, но и выхолощена. Причем настолько сильно, что батюшка Ульяны, пытавшийся достучаться до «прежних» друзей и знакомых, в какой-то момент понял, чем должно было закончиться обручение его дочери и для нее, и для него, взорвался и поломал дядьку, пытавшегося защитить родного брата. А после того, как более-менее успокоился, подошел к нам, поклонился чуть ли не в пояс, искренне извинился за недавний срыв и официально признал долг жизни. Причем и передо мной, и перед Ниной.

Вот Ульяне, рвавшей душу из-за того, что он мне в сердцах наговорил, и полегчало — она подошла к отцу, ввинтилась ему под руку, погладила по спине, поймала мой взгляд и виновато улыбнулась.

Я едва заметно кивнул в знак того, что не в обиде, посмотрел на часы и решил, что наше присутствие в поместье, в которое успели прибыть даже прокурорские, уже не требуется. Впрочем, с командиром ГБР все-таки пообщался. И, убедившись в том, что он того же мнения, вернулся к Игорю Матвеевичу и обозначил свои намерения.

Он немного поколебался и, по моим ощущениям, собрался попросить забрать с собой и Ульяну, но высказать эту просьбу не успел — его дочурка отрицательно помотала головой и заявила, что остается. Помогать «загонять в стойло слишком уж расслабившуюся родню».

Спорить с ней фактический новый глава рода