Чернокнижник 3 - Александр Евгеньевич Сухов
Кстати, именно господин Потапов был одним из основателей поселения Лужников. Какое-то время, благодаря своему отлично подвешенному языку, он был народным избранником и занимал высокую должность в местном руководстве. Потом, по какой-то причине был вынужден оттуда уйти. Поговаривают, уж больно был жаден до денег и даже в условиях постапокалипсиса умудрялся брать взятки за предоставление земельных участков заинтересованным лицам. Турнули Виталия Илларионовича с хлебной должности, но из поселка все-таки не выгнали. Злые языки судачат, де, сумел откупиться. Более того, каким-то образом он оказался владельцем весьма удачно расположенного участка на рыночной площади. Там он и возвел закусочную, которая в самом скором времени приобрела у местных широкую популярность. Дело в том, что все дела в пивной взвалила на свои неслабые плечи его супруга и с первых дней существования заведения не позволила ему превратиться в клуб любителей нажраться до состояния риз. В этом начинании ей здорово помог младший брат Кирилл Прокофьев.
Что же касательно Виталия Илларионовича, к делам в пивной он отношения практически не имел. Чем именно занимался, этот проныра никто точно не знает. По слухам, проворачивал делишки со сбытом алхимикам и артефакторам ингредиентов по заниженным ценам в обход «Приемки». Так это или нет, точно никто не знает. Если, правда, тогда непонятно, для чего этому человеку при неплохих и вполне легальных доходах от заведения общественного питания понадобилось проворачивать темные делишки с риском для жизни. Скорее всего, натура Виталия Илларионовича была излишне неугомонной, этому человеку просто не сиделось спокойно на одном месте.
Три месяца назад неподалеку от одного из пунктов сбора твердых отходов бытовых был обнаружен труп Потапова с ножом в сердце. По мнению следователей, удар был абсолютно точно выверен. Явно работа профессионала. Так что слухи о незаконных делишках Виталия Илларионовича вполне могли соответствовать действительности. Удивительно, но вдова оплакивала супруга вполне искренними горючими слезами. А ведь до его смерти брак Потаповых многие считали чистой воды профанацией. Муж активно изменял супруге с юными красотками, Мария Степановна в этом плане ему ничуть не уступала и также позволяла себя ублажать приглянувшимся посетителям, в основном из сталкеров.
Впрочем, тема взаимного адюльтера в «ячейке общества» под названием «Потаповы» меня не особо заинтересовала. Большинство баб терпят измены мужа. Марина Степановна оказалась не из таких. Коль законный супруг развлекается с кем-то на стороне, отчего бы самой не потешиться в обществе приятного кавалера, заодно рога наставить на плешивую головенку неблаговерного.
После гибели супруга кое-кто из местных предпринимателей попытался разными путями отжать у вдовы доходное заведение. Но не тут-то было. Всем желающим был дан отказ в самой категорической форме. А тем, кто не понял слов, добавил Кирилл двадцатитрехлетний брательник хозяйки. Между прочим, чемпион России по самбо две тысячи девятнадцатого года в сверхтяжелой весовой категории. Я не поверил ребятам, думал заливают под легким пивным хмельком и, на всякий случай, заглянул в Википедию. Справочная система подтвердила слова моих новых знакомых. Там даже фотка оказалась примечательная. На ней сам президент Российской Федерации выполняет против парня бросок через бедро. Оно, конечно, гарант конституции мужчина спортивный, но фото явно постановочное, поскольку даже с его навыками такую глыбу не сдвинуть с места. Интересно, сколько юноше тогда перепало от щедрот «государевых»?
За душевными разговорами и время пролетело незаметно.
По пути к порталу Вася Терехов заглянул на минутку в один неприметный с виду дом. Обратно вышел, позвякивая стеклотарой, судя по звуку, не пустой.
— Это чтобы охрана тебя пропустила. — Пояснил он. — Еще пара пузырей для собственных нужд, но только после работы. Сначала — дело, пьянка потом. В нашем трудовом коллективе только так.
— Нормальный подход, — согласился я, — меня устраивает целиком и полностью.
В этот раз у портала оказался другой часовой. Василий попросил нас подождать, неподалеку от входа в локацию, сам же направился к охраннику. Парни пожали друг другу руки, явно знакомы. Затем Терехов минут на пять скрылся в караульном помещении. Обратно вернулся без пакета и с довольной улыбкой на устах. Сделав рукой приглашающий жест в сторону нашей компании и первым шагнул в перламутрово-переливчатую вуаль портального перехода.
Стоит отметить, что этот осколок иной реальности напомнил тот, что мне когда-то довелось посетить в поисках Романа, сына моей подруги Маши Гапон. Погода летняя. Пронзительная небесная синь, на небе ни облачка, дневное светило едва ли не в зените ничем не отличается от привычного земного Солнышка.
По выходе из портала наша группа оказалась на пологом холме, откуда открывался широкий вид на бескрайние поля, по которым сновали колесные трактора с навесными приспособлениями различного назначения, грузовые автомобили и парочка зерноуборочных комбайнов. Пахали землю, либо что-то сеяли, также занимались сбором урожая. В паре километров от нас на грядках копошилось около сотни рабочих. Чем они там занимались, непонятно, да и не особо интересно.
— Смотри, Троха, — Терехов указал рукой на дюжину одиноко стоящих древесных гигантов высотой более сотни метров и диаметром у основания не меньше шести. Эти, пожалуй, покруче хваленого калифорнийского Гипериона будут. — Хитрожопые лесорубы всю мелочь спилили, а за эти никто браться не хочет, говорят слишком трудоемко. Так вот, если ты завалишь хотя бы одно такое деревце и сумеешь его попилить на шестиметровые бревна. Каждое дерево кубов до шестисот, а то и больше. При цене пять серебрух за куб, мы заработаем с одного ствола три сотни золотых, а с учетом веток на дрова, так раза в полтора больше. То есть четыре с половиной сотни — это, где-то в районе шестидесяти пяти жетонов на рыло. Просекаешь, момент?
— Пока не очень, — пожал плечами я. Перед походом я успел бегло ознакомиться с ценами на строительные материалы и топливо, в частности на древесину. Так вот, куб дров