Форс-мажор. Побуждение. Книга 2 - Александр Павлович Быченин
— И это, давай, пожалуйста, без дешёвой театральщины! — прервал затянувшуюся паузу отец.
Да ещё и поморщился этак по-заварзински — а это, между прочим, звоночек. О чём? А тут даже и думать нечего: конкретно ему, Алексу Заварзину-старшему, вся эта ситуация как серпом по одному месту. Однако он вынужден уступить обстоятельствам. Ну и ещё наверняка коллективному мнению «долбаных советчиков», как он их называет — разумеется, в сердцах. Так-то что Рина… простите, Директора Рина! — что герра Нойманна он весьма уважает. Да и к Владу Пахомову нет-нет, да и прислушивается. В общем, батюшку тупо принудили. Как к чему? К моему привлечению, ясное дело! А так, будь его воля, он бы меня и на пушечный выстрел к миссии не подпустил. И вот это, кстати, больше всего и настораживало.
— Постараюсь, отец, — тем не менее, покладисто кивнул я. — Поэтому давай начнём с главного. Вам… то есть, нам это вообще нафига? Изложи суть проблемы, будь так любезен.
— Проблема… — задумчиво побарабанил Алекс-старший пальцами по столешнице. — Проблема — известная, но очень многими по-прежнему воспринимается голословной космической страшилкой…
— Идиоты, симатта! — ввернул свои пять копеек Директор Рин.
— … короче, сын! — проигнорировал его мой родитель. — Мы подозреваем, что кое-кто у бриттов балуется с запрещёнными технологиями, в частности, с генной инженерией. И это ещё полбеды! — предвосхитил он мой следующий вопрос. — А кто не балуется? Дело житейское! По мелочам все замазаны. Вот только больше никому… ну, почти, — покосился отец на Рина со странным выражением на лице, — не приходит в голову задействовать в технологической цепочке стемсилоидную массу. Да, модифицированную, да, условно «выхолощенную», но от этого не менее опасную! А может, и более! Сырьё, понимаешь, уникальное! — фыркнул он под конец фразы. — Как там, у классика? Дебилы, мля?
— Скорее, безответственные придурки, босс, — подал голос Влад Пахомов.
— Полагаю, сударь, «безответственные» не совсем верное определение, — вступил в полемику и Нойманн. — Тут больше подходит «самоуверенные».
— Короче, до такой степени охренели, что вообразили себя бессмертными! — подвёл окончательный итог краткому обмену мнениями Заварзин-старший. — И ничему-то их жизнь не учит!..
— А я говорил, что их гасить надо! А ты, симатта, не послушал! — обвиняюще наставил на моего отца указательный палец Директор Рин. — И вот теперь расхлёбываем, э!
— Да не потянули бы мы клановую войну на тот момент! — отгавкнулся папенька.
— А десять лет назад⁈ Ведь какой случай был!
— Рин, твою дивизию! — взъярился отец. — Ты вообще думаешь, что говоришь⁈ Радоваться надо, что до войны Протекторатов дело не дошло! А то хлебнули бы все, и полной ложкой! Рокуэллы это ещё не весь Протекторат Бритт, понимать надо!
— Да все они там одним мирром мазаны, — поддержал старика-ниппонца Влад. — Пробу ставить негде… но так-то босс прав, геноцид — это даже для нынешней ситуации лишка.
— На самом деле, судари мои, дело вовсе не в излишнем человеколюбии, — вставил реплику и герр Нойманн. — Просто несложившийся альянс в той ситуации не смог предложить достаточно убедительного обоснования для, кхм-кхм, демонтажа целого Протектората. Увы, соседи бы не поняли, уничтожь мы всех бриттов объединёнными усилиями россов, дойчей, вайгожэнь и примкнувших к ним бретонцев.
— Да будет тебе, Степаныч! — отмахнулся Алекс-старший. — Сам же знаешь прекрасно, что на общественное мнение плевать с высокой колокольни! А некоторым — не будем показывать пальцем — даже класть известный орган. Просто верхушки Протекторатов очканули последствий. В том смысле, что сами бы друг дружке в глотки вцепились, потом, при делёжке наследства. И ещё очень большой вопрос, кто бы остался в профите!
Хм… фига се, подробности всплывают! А что у нас было десять лет назад? Нет, ничего такого в свободном доступе. Я бы даже сказал, обычный новостной фон. Потому что если бы подноготная замеса такого масштаба выплыла наружу, скандал бы разразился грандиозный. И от моего внимания он бы точно не ускользнул. По определению это было невозможно, потому что в те времена меня уже активно подталкивали к карьере высокопоставленного управленца, и тупо заставляли мониторить новостной поток. Значит, как обычно, где-то в укромном уголке схлестнулись, потом прикинули последствия, да спустили дельце на тормозах. Чёрт! А ведь любопытно! Но у отца не спросишь, он тутже в меня вцепится всеми руками и ногами, и уже не отпустит, пока любыми средствами не впутает в блудняк с менеджментом. Да элементарно под предлогом оформления допуска к секретной информации. Мол, статусом не вышел. Хочешь знать больше? Присоединяйся, сын! Мы к тебе всегда с распростёртыми объятиями! Это ты рожу кривишь, а мы-то с радостью!.. Бррр! Нет, не хочу. Так что надо спорщиков к порядку призвать.
— Господа, господа, может, вернёмся к сути вопроса? — вклинился я в разгорающуюся свару. — Говорите, стемсилоид?
— Угу, — угрюмо кивнул папенька.
— А где? — продолжил я допрос.
— Да уже где только нет! — фыркнул Заварзин-старший. — Что у бриттов, что у ниппонцев!
— Если мы правы в своих предположениях, э!
— А ты сомневаешься? — изумлённо заломил бровь мой отец. — Ты, Рин⁈ Уж кто-кто…
— Не сомневаюсь, симатта! — буркнул тот, в явном противоречии самому себе. — Просто боюсь в это поверить, поскольку прекрасно знаю, как это… бывает. Вот и… гоню эти мысли.
— Это позиция страуса, вражина, — не изменившись в лице, попенял Директору Рину герр Нойманн.
Страуса? А это ещё кто такой, и почему я о нём не слышал? Очередной легендарный зверь? Ладно, потом в сети гляну…
— Да знаю я! — раздражённо фыркнул Директор Рин. — Но ничего с этим не могу поделать, э! Короче, я очень хочу, чтобы ты ошибся, Алекс-кун.
— Да кто бы возражал, блин! — отплатил ему той же монетой папенька. — Но… сам понимаешь: надо готовиться к самому плохому, чтобы потом сюрприз был. Приятный,