Рок-звезда Советского Союза-2 - Александр Яманов

А вообще, исполнение прёт, другого слова не подобрать. Я окрылён, парни выкладываются на полную, будто позабыв о недавно отыгранном концерте. Лишь бы начальство не начало выгонять фанатов, которых собралось уже человек сто пятьдесят. Играть для публики гораздо приятнее, чем перед пустыми креслами.

Следующая композиция фактически убийственная. Местные её могут не понять, но Фрэнк точно должен оценить. С учётом того, что песню написали и исполнили немцы. Великолепно надо заметить.

Кстати, у меня голос гораздо мощнее, чем у Клауса Майне. Угу, я не придумал ничего лучшего и решил спеть «Maybe I, Maybe You» группы «Scorpions».

https://vkvideo.ru/video-128151811_456242378

Why don’t we make it true

Maybe I, maybe you.

Отзвучал последний аккорд, и в зале ненадолго повисла тишина. Затем задние ряды взорвались бурными аплодисментами, удивив уже дирекцию ДК и свиту Фариана. Они не заметили, что в зале прибавилось зрителей. Тут же вскочил какой-то деятель и бросился к восторженной молодёжи.

Сразу появилась троица администраторов, начавшая выгонять людей. Уроды! Может, я ошибаюсь, но дело в обычном преклонении перед иностранцем или высоким начальством. Ненавижу я это дело, о чём сразу и произнёс в микрофон, напугав халдеев.

— Может, руководство ДК «Родина» успокоится и вспомнит, что артисты выступают для зрителей? — перевожу взгляд на переводчика. — Объясни происходящее господину Фариану. Вдруг эти халдеи испугаются международного позора.

Тут же зашевелился начальник, обратившийся к руководителю ДК, который уже сам побежал на галёрку. Плохо, что комитетчик сверлил меня немигающим взглядом, не предвещавшим ничего хорошего. Зато Филин чего-то активно черкал в блокноте, благо в зале достаточно света.

Разум возобладал, и людей не стали выпихивать из зала. Ничего, я ещё спущусь со сцены и пообщаюсь с ними. Надо поблагодарить зрителей за проявленный интерес и поддержку. Ведь большая часть публики давно ушла, а эти остались. Значит, это наш фан-актив, который надо холить и лелеять.

— Вы бы могли исполнить что-то русское? — произнёс Фариан, неожиданно подошедший к сцене. — Хочется услышать именно славянские, фольклорные мотивы. Мне очень понравилось выступление ваших солисток, особенно девочки. У неё невероятный голос!

Переводчик тут же принялся объяснять номенклатурщику и комитетчику, чего хочет беспокойный гость из Германии.

А он провокатор! Мы ведь отыграли целый концерт, ещё выдали четыре песни. У нас попросту могло не хватить репертуара. Надо ещё учитывать подготовку. Музыка — это тяжкий труд. Мне гораздо легче из-за наличия аномальных способностей. Парням же необходимо долго репетировать и достигать автоматического исполнения. Будем удивлять иностранца, так как есть у нас варианты на такой случай. Плохо, что мы начали часто исполнять не утверждённые композиции. За стихи Блока и Есенина, переложенные на музыку, можно не переживать. Тут ещё и сама тяжёлая подача, чего пока нет в СССР. Чую, прилетит мне не только от КГБ, но и различных ведомств. Как бы ВИА не закрыли. Они могут. Надежда только на Фариана. Он фактически мой «All-in», если выражаться языком покера.

Есть у нас в загашнике песни тяжелее, но на сегодня этого хватит. Киваю парням, и Рама застучал палочками. Поехали!

Ой, что-то мы засиделись, братцы,

Не пора ли нам разгуляться?

Русь молодая, силы намерено,

Дайте коня мне да добрый меч.

https://ya.ru/video/preview/9540953064835134741

Зрители, оккупировавшие галёрку, уже приблизились к сцене и внимательно слушали каждое слово. После первого куплета молодёжь начала прихлопывать и пританцовывать.

Да не пристало нам сидеть по хатам,

Дайте коня мне да добрый меч.

Заканчиваю песню и наблюдаю, как публика впала в экстаз. Левищева с Дворником тоже находятся в восторженных чувствах. А по губам немца я прочитал слово «wunderbar», не нуждающееся в переводе.

Естественно, хватало недовольных. Директор ДК косился на номенклатурщика, сделавшего невозмутимое лицо. Видать, ждёт, как правильнее реагировать на услышанное со сцены. Тут же Фариан разразился эмоциональной речью, после чего начальник начал самодовольно улыбаться. Комитетчик продолжал бросать на меня многообещающие взгляды.

Плевать! Пока хочу насладиться реакцией публики. Как и планировалось, спускаюсь со сцены и оказываюсь в объятиях восторженной толпы. Оборачиваюсь к парням и машу им рукой. Пусть тоже поварятся в этой атмосфере. Мы ведь играем ради славы. Деньги — просто заслуженный итог тяжёлого труда. Думаю, такая ситуация в любых сферах экономики.

— Никита, почему вы не исполняли эти песни на концерте? Это нечестно. Я была на четырёх ваших выступлениях, но не слышала ничего подобного!

Первой к нам обратилась симпатичная девица, перекричав остальных фанатов.

— Я вообще из Александрова! — воскликнул невысокий парень в очках. — Это мой пятый концерт «Странных снов», а дома лежит бобина со всеми вашими песнями.

— Прямо со всеми? — произношу с улыбкой.

— В том-то и дело! Сегодня вы сыграли совершенно новые песни. Ещё и на английском! Почему мы не слышали их раньше?

Девица сначала смотрела на парня с явным недовольством, но после вопроса начала кивать. Её сразу поддержали десятки возгласов.

Чего им ответить? Ведь многие из окруживших нас ребят — комсомольцы и могут не понимать элементарных вещей. Им невдомёк, что в СССР отменяют певцов или запрещают невинные композиции. Так решили чиновники от идеологии.

Хотелось сказать им правду, но это глупо. Я и так под ударом. Ещё и нарисовавшийся Михайлов как бы намекал о необходимости держать язык за зубами.

— Друзья, как вы себе это представляете? — произношу громко, заставив толпу замолчать. — Малоизвестное ВИА Машиностроительного завода исполняет песни на английском и немецком языках? Да нас на смех поднимут и будут правы. Честно, кто понял, о чём я пел? Всего три человека подняли руки. А в зале полторы тысячи, ожидающие песен на русском, что логично. Но у меня есть мысли о выходе на европейский уровень. Мои слова прозвучат странно, однако, это правда. На иностранных языках лучше заявить о себе в Европе, а затем петь для советского зрителя.

Далее последовали ещё десятки вопросов, и пришлось дать сотню автографов. Только это мне в радость. Ведь вид Михайлова прямо-таки кричал, что в отличие от ВИА я сегодня поеду не в «Арбат», а на допрос. Или попробовать прилипнуть к Фариану, с нетерпением ожидающего приватного разговора? Лучше так. В застенки КГБ поеду позже, пьяным и заключившим с продюсером предварительное соглашение.