Императрица из 21-го века - Вадим Владимирович Чинцов
Безусловно, набеги подданных хана (в основном ногайцев) на российские и польские земли присутствовали, но они не носили уже системного характера и совершались отдельными феодалами собственными силами (как правило, в несколько десятков человек). Справедливости ради стоит отметить, что точно такие же набеги на крымские земли осуществляли запорожские и донские казаки, подвластные России калмыки. Эта постоянная угроза набега приводила к тому, что обширнейшие территории, принадлежащие Запорожской Сечи, очень медленно заселялись. Османские же и крымские территории, примыкавшие к русским и украинским землям, вообще были полосой отчуждения. Так, территории Приднестровья и Херсонщина фактически не были заселены. С середины XVIII в. здесь появляются украинско-молдавские селения, платившие дань крымскому хану (так сказать, второй вариант «Ханской Украины»).
Несколько по-другому проводилась политика Бахчисарая в отношении кавказских народов. Традиционно крымские ханы считали своими подданными кабардинцев. Согласно Белградскому договору 1739 г. Кабарда признавалась независимой, «буферной» территорией. Вопреки этому договору, Крым вмешивался во внутренние дела Кабарды, требовал (и иногда добивался) от нее присылки дани людьми и скотом. В начале зимы 1750 года из Петербурга был направлен в адрес турецкого правительства официальный протест в связи с постоянным вмешательством кубанского сераскира в кабардинские дела. В качестве повода начать войну с турками это подходило как нельзя лучше всего.
Правда и Россия активно вмешивалась в дела Кабарды. В 1744 году геодезист Чичагов составил первую подробную карту Большой и Малой Кабарды как одного из важнейших театров военных действий в случае войны с Турцией или Ираном. Несмотря на в целом миролюбивую политику Крымского ханства на своих северных рубежах, к середине 18 столетия фактор давления со стороны России для него существенно усилился. Россия начала активные мероприятия по заселению так называемых «Заднепровских мест» (территории, расположенные южнее Днепровских порогов). Во многом этому способствовало окончание строительства Украинской оборонительной линии, которое велось с 1731 года на границе Малороссии и запорожских земель. С появлением Украинской линии Крымское ханство становилось более уязвимым для российских войск с чисто военной точки зрения, так как все прежние походы на Крым заканчивались неудачей из-за удаления армии от баз снабжения, магазинов и госпиталей. Велась и активная разведывательная деятельность.
Я понимала важность заселения и освоения Новороссии. И решила сделать это с помощью иностранных переселенцев, которых размещали на северных границах Запорожской Сечи. Было решено «пришедших и впредь приходящих. сербов и прочих тамошних народов (имелись в виду православные подданные империи Габсбургов, которых Австрия согласилась отпустить в Россию) селить в Заднепровских местах, а именно: начав от устья реки Каварлыка прямою линиею до верховья реки Туры на устье реки Каменки, от устья реки Каменки на вершину реки Омельника и по оной вниз даже до устья ее, где оная в Днепр впадает, отступя от польской границы по 20 верст». Там же было решено построить крепость Святой Елизаветы, что вызвало живое беспокойство и в Османской империи, и в Крымском ханстве.
Когда же к середине апреля к месту строительства крепости начали прибывать русские полки, то османы впали в панику.
Я решила лично присмотреть за действиями моих войск и поспешила в Киев.
* * *Тридцати четырех летний Сидор Белый происходил из дворян, чем к удивлению остальных ничуть не хвастал и не задирал нос. Полученное задание, которое кошевой атаман поручил ему выполнить, попахивало смертью. Причем ему по секрету кошевой атаман намекнул, что просьбу эту ему озвучила сама императрица. Ни много ни мало требовалось захватить турецкий флот, который охранял с воды Очаков.
Бросив клич по Сечи о наборе добровольцев, Сидор на следующий день прошел вдоль стоящих кучкой почти две сотни казаков, одетых в основном в одно тряпье, при этом гордо задирая носы, положив кисти рук на свои сабли и рукояти пистолей. Среди них выделялся добротными свиткой и сапогами присоединившийся с пару месяцев назад к Запорожской Сечи и записавшийся на службу казаком Кисляковского куреня молодой парень с широкими плечами и сильными руками. Этот Захарий по прозвищу Чепега, появившись на Сечи, запустил слух, что происходит из знатного шляхетского рода Кулишей и родился в селе Борки Черниговской губернии. Однако Сидор точно выяснил, что родная сестра Захария Чепеги Дарья была замужем за крепостным крестьянином Кулишом, принадлежавшим помещику Полтавской губернии майору Левенцу.
Однако паренек был дерзким и пару раз отличился в вылазке к Очакову в конце февраля, показав в деле умелым бойцом. Сидор, удовлетворенный осмотром, отметил, что вызвались те, для кого залихватская удаль были ценнее всех сокровищ мира.
— Козаки! Вам выпала великая честь надрать нашим заклятым врагам задницы. Знайте, что ваши имена прославятся в веках и все сечевики будут гордиться, что вместе с вами пили горилку. На сборы даю вам час, ждать буду у подготовленных «чаек».
Четыре челна были отобраны и просмолены, а паруса как и корпуса и мачты выкрашены в черный цвет. Изготавливали их просто: брали выдолбленное бревно (из ивы, липы или дуба), а затем борта наращивали досками. Палубы не было, длина составляла около 18 метров, ширина — 3–3,6 метра. С каждого борта ставили по 10–15 пар. Это делало суда очень быстрыми и манёвренными: на вёслах казаки могли двигаться быстрее многих турецких галер. В качестве вспомогательного средства ставили мачту с парусом, но при встречном или боковом ветре казаки предпочитали греблю. Часто ставили два руля — на носу и на корме. Это сильно упрощало разворот, особенно в узких местах или при отступлении.
Снаружи бортов крепили пояса из снопов камыша (фашин). Это не только повышало остойчивость, но и служило защитой: камыш смягчал удары, а ещё помогал в тактике — в случае опасности казаки могли загнать чёлн в плавни, и благодаря фашинам судно сохраняло плавучесть даже в затопленном состоянии. Внутри устраивали поперечные переборки и скамьи для гребцов. На челнах установлены лёгкие орудия — фальконеты (пушки небольшого калибра, около 30 мм). На борт брали запас провианта, воды, пороха и оружия. Вместимость челнов была от 50 до 70 человек.
Уже перед посадкой в челны Сидор объявил о цели похода:
— Братья козаки, наша задача