Знаменосец забытого бога 3 - Юрий Ра

— А ты представь, мощный фонарь массой двести грамм, который светит десять часов. Или приёмник, который неделю болтает в отрыве от магазина «Электротовары» где-нибудь в тайге. А если твои новые магниты соединить с этой батарейкой…

— Причём тут магниты? А, ты про микродвигатели. Тогда да, — Павел что-то прикинул в уме и продолжил, — электрокоптеры с дистанционным управлением, те твои электровелосипеды.

— Электросамокаты. Телефон опять же.

— Что телефон?

— Радиотелефон, который всегда с тобой. Передатчик жрёт энергию как не в себя. Приёмник всё время в режиме ожидания сигнала — он тоже кушать хочет.

— Сын, только не говори мне, что на Западе всё это уже активно исследуют, и нам надо очень сильно бежать, чтоб догнать их.

— Ладно, промолчу. Но ты имей в виду, первая японская литиевая батарейка выйдет в продажу уже через десять лет.

— Чёрт, это совсем не наш профиль! — Отец ушёл куда-то совсем глубоко в себя и не позвал сына.

— … во сне. — Донеслось до Павла. Оказывается, его сын уже какое-то время что-то вещал ему. И было страшновато от того, что он мог реально вещать, то есть предсказывать будущее. Будущее науки, на минуточку.

— Повтори, пожалуйста.

— Говорю, что ничего путного по неодиму ты не откроешь уже. Но ты у нас талантище доктор и лауреат. Разве тебя не могло осенить во сне? Как Дмитрия Ивановича Менделеева. Он же Иванович, я не путаю?

— Иванович. — Было боязно слушать собственного сына, который владеет тайнами мироздания, но путается в отчестве великого учёного-химика. — Озарение к Менделееву пришло после долгих лет размышлений о классификации химических элементов.

— Знаю, нам рассказывали. Так и ты, может, много лет прикидывал, чего да как в батарейках происходит. В качестве хобби. Сначала не понимал, не понимал, а потом ка-ак понял! — На вскрик ребёнка в кухню занырнула мама.

— У вас всё хорошо?

— Оля, этот авантюрист снова подбивает меня на авантюру. Слышала бы ты, к чему он меня подталкивает.

— Развестись он уже предложил. Сейчас что, кого-то удочерить тебя подбивает? — Равнодушно спросила Ольга.

Мама уже давно махнула рукой на здравый смысл, сразу по возвращению из круиза перед получением автомобиля. Судьба-индейка дала ей щедрую компенсацию за тот отказ от ковра, так что применять обычную логику к этим двум Чирковым Оля сочла бесполезным. Мужчины уже второй год как два хитрована что-то придумывают, зарабатывают или приносят в дом большие деньги. И что-то ей подсказывает, что без участия Тима тут не обходится. Не зря муж что-то плёл про сверхспособности сына. Врал, понятное дело, но процентов на семьдесят, как это у мужчин принято. А еще тридцать процентов? Что-то такое в них прячется…

— Мам, твоя схема только выглядит перспективно. На самом деле её прописывать придётся, потом хрен выгонишь. А она еще и замуж сразу выскочит, хана моей квартире, получится коммуналка с аморалкой. Не наш метод. — Отбрил Тимур маму.

— Ой давно кого-то в угол не ставили. Паша, приструни своего сына! — Прозвенела металлом в голосе Ольга. Но всем было слышно, что недовольство её показное.

— Оль, сейчас всё на самом деле серьёзно. Мальчик предлагает мне сменить направление исследований, причём радикально.

— А ты? — Мама поняла, что мужу не до шуток. Тимур уже не первый раз подкидывает что-то такое, из чего потом вырастает серьёзное дело. Как-то Павел даже премию от подшефного завода получил за Тимкину идею.

— А я не знаю. Слишком заманчиво всё выглядит. Зелёная ровная поляна, лужок с цветочками, а под ним пропасть бездонная. Помнишь, нам Игорь про васюганские болота рассказывал? Вот что-то такое и тут.

— Ага. — Тимур был согласен с отцом, стрёмно всё выглядело даже с его точки зрения. — А еще эта поляна чужая. Там давно кто-то пасётся, а тут вы такие нарисуетесь.

— И это тоже. — Родители давно научились разбираться в молодёжном сленге, который их сын тащит с улицы. Звучит необычно, но образно и интуитивно понятно.

— А я вам вот что скажу, мужчины. — Недолгая пауза привлекла внимание к маминым словам. — Поговорили и будет, а ты, Павел, переночуй с этой идеей, решать всё равно тебе, никому другому. Потом вернёшься к ней с остывшей головой, тогда и буде видно, стоящая идейка или так себе. Время терпит?

— Терпит, Олечка.

— Тогда сначала с кооперативом вопрос реши.

И все согласились с этим по-женски мудрым подходом. Особенно Тимур, хотя его голос на семейном совете был совещательным. Условно совещательным. Но раз уж так вышло, что он в семе отыгрывал функцию народа, поддерживающего и одобряющего политику партии. Ну или ропщущего, правда его ропот обычно ни к чему не приводит, кроме репрессий и выводов о необходимости вести более активную разъяснительную работу среди населения. Даже в дешёвый популизм в их семье правительство не ударяется ввиду отсутствия альтернативных выборов.

В один из октябрьских дней Тимура дёрнула комсорг Загурная, попросив на большой перемене заскочить в комитет комсомола. Оказывается, бывший знаменосец пионерской дружины в следующем году может, если очень постарается, стать знаменосцем комсомольской организации. Теперешний знаменосец десятиклассник, в следующем году нарисуется вакансия. Но надо доказать, надо соответствовать, доказать высокоморальным поведением и отличной учёбой, а также комсомольской радиоактивностью, что достоин этого звания.

«Чего, буду я вам доказывать что-то там⁈» — так и хотелось крикнуть Тимуру на все эти «должен», но он сдержался, чай, не мальчик.

— Девочки, мне зачем всё это надо? — Комсомольский актив их школы почти сплошь состоял из представителей противоположного пола.

— Комсомолец не должен спрашивать, зачем это надо ему, он должен спросить, что требуется обществу. — Оттарабанила секретарь комсомольской организации Ирка из десятого класса.

— Обществу, это ученикам нашим? Так я и без вопросов знаю, чего им требуется. Чтоб поменьше задавали, чтоб закончить школу, чтоб оценки хорошие получить. Одним летние каникулы, другим в институт поступить. Кто-то велик хочет, кто-то в кино. Вот и все желания. Знамя комсомольской организации тут никаким боком.

— Чирков, как ты можешь так говорить! — В притворном ужасе всплеснула руками Загурная.

— Оля, меня школа девятый год учит грамотно и чётко излагать свои мысли. А пионерская организация учила быть честным и прямым, как луч света.

— То есть ты