Ухорез 6 - Василий Горъ

Я задумчиво потер подбородок и решительно позвонил матушке. После того, как она ответила, попросил вывести звук на внешний динамик телефона. И, подождав секунды три, обратился к Самойловой:

— Марин, тут твой дед привез бригаду особо доверенных военных врачей. Скажи, пожалуйста, вам с Аней нужны консультации или помощь кого-нибудь конкретного?

Девчонка отозвалась чуть ли не раньше, чем я договорил:

— Да: консультации Леонида Маратовича нам однозначно не помешают. А он наверняка в этой бригаде…

Я передал ее слова Борису Николаевичу, проанализировал его эмоции и пришел к выводу, что Самойлов-старший является не только патриотом, но и неплохим аналитиком — он почувствовал и радость, и облегчение от силы через секунду после того, как получил информацию для размышлений. И, коротко кивнув, выбрался из машины.

Вернулся в сопровождении коренастого мужчины лет, эдак, пятидесяти с приятным лицом и покровом, тянущим на сто восьмой уровень, представил эту личность мне и Наташе, а затем собрался, было, вернуться в вертолет, но я счел это неправильным. Поэтому дал понять, что за его людьми присмотрят, сорвал «Аквилу» с места и погнал к особняку…

…Леонид Маратович Ирецкий оказался не просто военным врачом, а профессором офтальмотравматологии, то есть, серьезнейшим специалистом по лечению механических травм, ожогам и повреждениям глаз при взрывах или ранениях. Поэтому с легкостью вписался в коллектив, что, как выяснилось чуть попозже, позволило оптимизировать процесс исцеления венценосного пациента: Леонид Маратович, как самый слабый по уровню Дара, взял на себя руководство и контроль за правильностью воздействий,

Марина сосредоточилась на особо точных манипуляциях, Аня, как самая сильная, изобразила помесь «батарейки» и основного «мутагена», а Валя занялась всем остальным. То есть, следила за внутривенным «питанием», ускоряла кровоток, подводила питательные вещества к операционному полю и, тем самым, позволяла ускорять синтез нужных тканей до предела. Кроме того, держала Виктора Константиновича в целительском сне, корректировала «глубину» обезболивания, обеспечивала стерильность Воздуха и так далее.

В общем, эта четверка впахивала в поте лица, а мы с Натальей сочетали приятное с полезным. В смысле, общались с Самойловым-старшим в кабинете и, заодно, ужинали.

Кстати, за время трапезы Борис Николаевич не задал ни одного вопроса на «тему дня». Зато поделился морем информации о последствиях покушения, пересказал несколько слухов, разлетевшихся по Империи, аргументированно доказал, что следственная группа краевого управления ИСБ, работающая в аэропорту, только изображает деятельность, так как ждет прибытия коллег из столицы, и сообщил о том, что «Ведуны» заблокировали все движение вокруг Енисейска. И, тем самым, создали иллюзию пребывания государя на их базе.

Я не удивился. Ибо это было логичным вариантом прикрытия. Тем не менее, мысленно поблагодарил Григория Денисовича за последовательность в отношении к Белосельским и к нам. А потом собрался, было, высказать свое мнение по паре «мелких» вопросов, но навелся на открывающуюся дверь, поймал взгляд матушки, нарисовавшейся на пороге, и вопросительно мотнул головой.

— Процесс пошел… — довольно мурлыкнула она и ехидно ухмыльнулась: — Вернее, рванул. Вприпрыжку: Леонид Маратович помог Марине исправить пяток мелких ошибок в алгоритме использования целительских заклинаний, Аня вливает Жизнь, как богиня исцеления, а Валя оптимизировала «подпитку» и, тем самым, позволила ускорить деление клеток до максимума возможного. В общем, эта четверка вернет государю зрение от силы часа через четыре!

— Валентину Сергеевну порадовала? — спросил я, уложив в голове новое знание.

Родительница отрицательно помотала головой:

— Нет, конечно: жду команды…

— Считай, что получила… — сказал я, и родительница «исчезла».

Мое распоряжение сказалось и на эмофоне Бориса Николаевича — ему ощутимо полегчало, а на смену легкому опасению пришло злое предвкушение. Впрочем, делиться своими мыслями о… хм… перспективах заговорщиков он по какой-то причине не стал — дождавшись ухода моей матушки, поднялся с кресла и заявил, что теперь, когда его душенька спокойна, он имеет полное право вернуться в родовое поместье, отправить не понадобившихся врачей по домам и немного отдохнуть.

Уговаривать его не торопиться было бы глупо, поэтому я отвез гостя к КПП, довел до вертолета, еще раз поблагодарил за помощь, пожелал всего хорошего и пожал протянутую руку. Потом отошел чуть подальше, постоял под куполом до тех пор, пока борт не поднялся в воздух, подхватил Наташу под локоток и вернулся к «Аквиле».

По дороге домой выяснил, где находится матушка, так что поднялся в ее покои прямо из гаража, прошел в гостиную, почувствовал эмпатией ни разу не веселую злость, помог напарнице опуститься на диван, сел сам и превратился в слух.

Вовремя — родительница включила «глушилку», поймала мой взгляд и недобро оскалилась:

— Валентина Сергеевна была занята. Тем не менее, поблагодарила нас за все, что мы делаем для ее мужа, дала понять, что получила некий «подарок», заявила, что Волкова пригодилась, и завуалированно намекнула на то, что их люди все-таки нашли кончик ниточки, ведущий к заказчику покушения на ее мужа. Никакой конкретикой, естественно, не поделилась, но в голосе звучало злое веселье. Так что пока все, вроде как, путем…

— Что ж, значит, будем надеяться, что заказчиков прищучат… — буркнул я, жестом попросил тишины, вошел в личный канал Романа Александровича и спросил, как обстоят дела у «рыбаков».

Он доложил, что по три уровня взял «весь народ», и порадовал, сообщив, что наша самая слабая Одаренная — Ира — поднялась на восемьдесят девятый и прорвалась в восьмой ранг.

Я мысленно пообещал себе отправить героине персональное сообщение с поздравлениями и озвучил Ценное Указание:

— Роман Александрович, держите «рыбаков» в пятиминутной готовности выдвинуться к порталу: как только целительницы, занимающиеся государем, сделают перерыв, надо будет свозить к «зеркалу» Марину Мироновну.

— Принято! — отозвался родич, а матушка удовлетворенно кивнула:

— Все правильно: девочка она достойная, а значит, должна расти. Кстати, пойду-ка я в «операционную» и продолжу контролировать процесс…

…Матушка контролировала процесс исцеления Императора, а я держал руку на пульсе поиска заговорщиков. То есть, отвечал на звонки государыни, делился с нею нашими новостями и вдумывался в столичные. Самые последние, увы, не обрадовали. Поэтому в три двенадцать ночи я «постучался» в личный канал родительницы и озвучил несколько команд. А она сделала «самое главное» — заявила целителям, что им необходимо отдохнуть и перекусить, приставила к профессору персонального поводыря — Веньку — и отправила в свободные