Чернокнижник 3 - Александр Евгеньевич Сухов
Проснулся, когда «Хамви» уже подруливал к очереди на въезде в город состоявшей из разношерстных представителей российского и зарубежного автопрома. Но, по большей части, все-таки зарубежного.
Мишу шофера я, от греха подальше, убрал в магическое хранилище. Сам уселся на место водителя.
Пока дожидался своей очереди, успел ознакомиться с выложенным в Сети кратким путеводителем по этому городу.
Тамбов, в отличие от большинства крупных городов России, атомной бомбардировке не подвергался. Однако постапокалиптический ужас в виде радиоактивных осадков его не миновал. Именно радиация за первые пару послевоенных месяцев унесла жизни более трети коренного населения города. Лишь после того, как появились одаренные целители, народ перестал умирать, будто мухи в предзимье. А к лету, сюда слетелись практически все окрестные обитатели. И в городе стало по-прежнему многолюдно и шумно.
Информация о появлении Проколов с агрессивными монстрами заставила местных задуматься насчет строительства крепостной стены. Мелочиться не стали, за лето отгрохали сооружение, куда там крепостям средневековья. Разумеется, строили не вручную и даже практически без применения техники. Людей одаренных, то есть, способных оперировать заклинаниями магии земли в городе оказалось предостаточно. Вот они-то и занимались решением данного вопроса на протяжении четырех месяцев. В результате их деятельности территория общей площадью около сотни квадратных километров была обнесена стеной из грунта, спрессованного до прочности гранита. Толщина её составляет десять, высота пятнадцать метров, при общей длине в сорок километров. Согласитесь, куда там великим китайским аналогам.
Благодаря изъятому на постройку стены грунту вокруг города возник глубокий и широкий ров, который очень скоро был заполнен водами Цны, что стало дополнительным препятствием на пути любого супостата, попытавшегося напасть на Тамбов. Местные жители занимаются в основном сельским хозяйством на прилегающих к городу территориях, также заняты в системе обслуживания, и торговли, разумеется. И все-таки большая часть потребностей населения в продуктах питания пока удовлетворяется за счет довоенных запасов. Проблему собираются решить в следующий сельскохозяйственный сезон. Местное руководство разработало план освоения окрестных земель под сельхозугодия, согласно которому, для вспашки и обработки посевных угодий будут задействованы одаренные.
По сути, на территории города на данный момент, царит нечто, напоминающее военный коммунизм времен Гражданской войны в России начала двадцатого века. При этом эрзац-деньги, именуемые тамбовскими рублями медными, серебряными и золотыми здесь уже в ходу. Практически всё как в Лужниках, с единственной разницей, что свободно реализовывать любой товар в Тамбове имеет право всякий желающий, а не только жители, обладающие официально зарегистрированным гражданским статусом.
Наконец дошла очередь и до меня. По подъемному мосту, далее через широко распахнутые ворота я проехал внутрь города. Молодой улыбчивый парень с автоматом на груди показал мне знаками парковочное место. Кажется, местным стражам что-то не понравилось, поскольку к моему «Хамви» тут же подошли аж трое бойцов. Другие автомобили столь пристального внимания со стороны охраны к себе не привлекли.
— Старший патрульной группы лейтенант Кондратьев. — Приставил ладонь к головному убору кареглазый чернявый усатый мужчина лет тридцати. Облачен, как и его товарищи в утепленный армейский камуфляж зимней расцветки. Вместо уставной шапки-ушанки на голове лихо сдвинутая набок казацкая папаха, из-под которой выбивается смоляной чуб. Из укороченной кобуры на его поясе выглядывает матово-черная рукоять «стрижа». На том же ремне висит нехилый кинжал в ножнах, инкрустированных замысловатой серебряной насечкой. Неуставной какой-то летёха. Не хватает черкески с газырями, был бы чисто абрек. Окинув меня острым проницательным взглядом, офицер скомандовал: — Прошу покинуть транспортное средство вместе с документами!
Поскольку устраивать скандал я не собираюсь, пришлось выполнить его требование.
Техпаспорт и прочие бумаги я обнаружил в водительском бардачке еще при вступлении во владение автомобилем. Разумеется, прибрал, на всякий случай, в свое хранилище — там надежнее будет. Выйдя из машины, подал их бдительному стражу вместе с паспортом на имя Смирнова Трофима Афанасьевича.
— Вот, командир, всё честь по чести. А в чем дело?
— Откуда у вас этот автомобиль, господин… Смирнов? — Проигнорировав мой вопрос, продолжил допытываться Кондратьев.
Пришлось закатывать глаза и на ходу сочинять историю получения мной прав на владение военным внедорожником:
— Видите ли, товарищ начальник, топаю я, значит, из Москвы. В районе Люберец ко мне подкатывает это расчудесное авто. Оттуда выходит четверка вежливых мужиков, их старший так заботливо-любезно интересуются, мол, не болят ли у меня ноженьки от долгой ходьбы и не пригодится ли мне для дальнейшего путешествия их транспорт. Разумеется, я не отказался от столь щедрого предложения. Согласитесь, уважаемые, в наше непростое время мало кто не корысти ради, токмо по велению души, готов прийти на помощь незнакомому путнику. Воистину святые люди. — В завершение своего откровенно завирального повествования я даже возвел очи горе.
На мой трогательный рассказ парни отреагировали дружным хохотом.
— Михалыч, — обратился к старшему группы один из бойцов, — впервые слышу, чтобы прапорщик Канивец что-то кому-то подарил безвозмездно. У этого говнюка снега зимой не выпросить.
— Старший прапорщик Канивец! Попрошу не умалять моего звания! — Второй боец вполне удачно спародировал знакомый гнусавый голос командира дорожной патрульной группы, у которой я конфисковал свой «Хамви».
На что парни снова дружно рассмеялись. По их ментальным сигнатурам мне не составило труда определить их истинное отношение к тому человеку. Определенно, старшего прапорщика здесь не очень-то и уважали, более того, не любили за хамскую натуру и разного рода недостойные выходки в отношении местного населения.
Вдоволь насмеявшись, старший смахнул со щек невольную слезу и вновь обратился ко мне.
— Вы мне тут, Трофим Афанасьевич, махатму-то не лохматьте. Люберецкие еще вчера прислали наводку, мол, некий юноша, воспользовавшись безалаберностью патрульных, угнал автомобиль американского производства Humvee M1165 с номерами… Вы хотя бы номерки-то поменяли. Вдоль дорог кучи автохлама, так что, есть откуда отвинтить.
— А зачем? — Я вытаращил на ребят свои бесстыжие зенки. — Это же подарок! Могу в качестве доказательства видео предоставить. — Распахнув пошире дверь автомобиля, я извлек из крепежного приспособления монитор видеорегистратора, поставил на водительское сиденье и, открутив запись примерно на сутки назад, продемонстрировал обступившим меня бойцам кадры кинохроники с моим участием. Запись разговоров хоть и отсутствовала, но поведение патрульных однозначно свидетельствовало о том, что машина была передана ими в мое владение добровольно и без какого-либо физического насилия с моей стороны.
— Блин, Михалыч, похоже, парень не врет, — запустив пятерню под зимнюю шапку, почесал черепушку боец, тот, что пародировал голос старшего прапорщика из Люберец.
— Не обольщайся,