Форс-мажор. Побуждение. Книга 2 - Александр Павлович Быченин

— Не можешь, или не хочешь? — уточнил я.

— Именно что не могу! Но испытываю жгучее желание!

— Вот это вас распирает, Алексей Александрович! — удивлённо посочувствовал я папеньке. — Соратников бы постеснялись!

— Да чего их стесняться! — в сердцах махнул рукой отец. — Они и сами в курсе! Теперь! — злобно зыркнул он на вознамерившегося что-то вякнуть Влада Пахомова. — И знаешь, что самое поганое, сын?

— Что запретить тебе никто не может? — предположил я. — А маменька как же?

— Вот поэтому она до сих пор ничего и не знает! — отрезал Алекс-старший. — И пусть так остаётся до особого распоряжения! Ты меня понял, Младшенький?

— Да, пап.

— Потом ей всё расскажем. Наверное.

— Да, пап.

— Что же до самого поганого… в общем, я и сам прекрасно осознаю, что ты, сын — единственно возможный вариант, — признался отец, разом растеряв весь пыл. — Как ни прискорбно это признавать, но ты на данный момент лучше всех подготовлен для подобного рода миссий. Специалист-универсал, одинаково хорошо способный и постоять за себя в физическом плане, и сплести качественную интригу.

— Моя школа, э! — не без гордости ввернул Директор Рин, но я на него не обратил внимания, пристально уставившись на отца:

— Это официальное признание, сэр?

— Да! — рыкнул папенька. — Получишь орден Сутулого с закруткой на спине! Доволен⁈

— Очень! — осклабился я.

Вот уж не думал, что загнать собственного отца в угол будет так приятно! Наверное, есть в этом что-то неправильное. Это факт. Впрочем, пофиг.

— Но основная причина всё же не в этом, — не дал сбить себя с толку Заварзин-старший. — Представительность, помнишь? Не только уникальный товар, но и заключение сделки на высочайшем уровне. Я отпадаю по очевидной причине. Директорат Корпорации, при всём моём уважении, статусом не вышел, чтобы представлять не только собственно «Э(П)РОН», но и клан Заварзиных… ну а младших братьев, которым можно было бы это дельце доверить, у меня нет. Ну и кто остаётся?

Ну что, Алекс-кун, порадовался? А теперь лови ответочку, ха. Нашёл кого в угол загонять — целого Алекса Заварзина-старшего, основателя и бессменного лидера «Э(П)РОНа»! Да он таких, как ты — по сути, щенят беззубых да полуслепых — глотает не жуя. А кое-кто ещё и упустил из виду другое немаловажное обстоятельство: инерционность мышления, особенно у аристократии Протекторатов. Которая, между прочим, за те двадцать лет, что миновали с момента образования Корпорации, так и не перестала считать принципиально новую структуру калькой с кланов. Ладно, не новую, но очень хорошо забытую старую! Совет директоров советом директоров, но чем он, в сущности, отличается от совета клана? Да ничем! Даже «псевдодемократия» точно такая же, а потому воспринимаемая как должное. Это я всё к тому, что в глазах тех же Рокуэллов мы, Заварзины, лидирующий род клана, успешно взобравшийся на вершину пищевой пирамиды, и сейчас лишь делающий вид, что не при делах. Мол, они (в смысле, все остальные сокланы) сами распоряжаются своей судьбой, а мы никого и ни к чему не принуждаем. А реальная власть всё равно у нас в руках сосредоточена. То есть те же яйца, только в профиль. Итого, по факту мы с папенькой (да и с остальными домочадцами) в глазах окружающих точно такие же аристократы, как и они сами. И отношение к нам соответствующее, то есть мы вынуждены соблюдать хотя бы видимость приличий. Разумеется, в понимании клановой аристократии. Ну а если смотреть на ситуацию именно с этой точки зрения, то решение очевидно. Как минимум, по отдельным персоналиям. Да вот того же папеньку взять — вообще никто не поймёт, если он вдруг лично явится на банальные торговые переговоры. Это с любой стороны перебор. И итогов тут ровно два: либо при личном присутствии задавить оппонента авторитетом, либо тот самый авторитет потерять, да ещё и в кратчайшие сроки. И речь, заметьте, о действующем главе клана! Так что папенька сидит дома и не рыпается. А если и вмешивается, то исключительно дистанционно, чтобы никто не заметил. Ну а остальные директора… с точки зрения кланов, они всего лишь вассалы семьи Заварзиных, пусть и при должностях с деньгами.

Короче, засада! Тётку Машу тоже в расчёт не берём, она уже давно Спиридонова. Ну а жена в таких делах по определению не катит, равно как дочери. А они, в дополнение ко всему, ещё и несовершеннолетние. Получается, реально только я подхожу. Но и это лишь от безысходности, потому что никто в здравом уме и твёрдой памяти не пошлёт на такое дело наследника! Это же…

— Идеальный заложник, — констатировал я вслух. И обвёл пристальным взглядом всех присутствующих: — Кто надоумил-то?

Понятно, что отец и сам первым делом обо мне подумал, но, судя по его реакции, старательно гнал эту мысль куда подальше. Но потом, проконсультировавшись с людьми знающими, убедился, что деваться тупо некуда.

— Три эксперта независимо друг от друга, — признался папенька. — Как только я им концепцию изложил, так сразу и…

— Герр Нойманн? — глянул я на старикана, и тот сдержанно кивнул.

Понятно. А следующий кто?..

— Директор?

— Ну а кого ещё я ему мог посоветовать, Лёша-кун⁈ — и не подумал отпереться тот. — Ты, конечно, не самый очевидный кандидат, но в сложившейся ситуации… идеальный, э!

— Спасибо.

— Пожалуйста, симатта!

— А третий кто? — переключился я на угрюмого батюшку. — Раз Влад не в курсе?

— Жан Дюсак, — нехотя признался родитель.

Фига се! — чуть не присвистнул я. Главный елагинский специалист по связям с общественностью! Который когда-то — те самые лет пятнадцать назад — подвизался на аналогичной должности в Корпорации «Э(П)РОН». А потом каким-то чудесным образом затесался в число соратников Ивана Елагина, Негоцианта с Гессионы… но там реально мутная история, даже вникать не хочу. Главное, что эксперт вызывает доверие. И это факт. Как, собственно, и остальные. Впрочем, пофиг! От меня ведь окончательного вердикта ждут…

— Думаю, в такой комбинации точно прокатит, — заключил я. — Поэтому я… в деле, отец!

Получите, распишитесь!.. И ведь я, что характерно, никого и ни к чему не принуждаю. Строго наоборот. Тогда почему на душе так… легко⁈