Ухорез 6 - Василий Горъ

— Идем на трубку Ульяны. Будем через четыре минуты двадцать восемь секунд. А что у вас?

— Я вот-вот остановлю внутреннее кровотечение у последнего раненого, требующего немедленной помощи, и помогу Ульяне: она организовала самых сильных Одаренных и с их помощью намораживает вокруг вагона мощный ледяной кокон… — протараторила девчонка, сделала двухсекундную паузу и вздохнула: — Так, кажется, эти стены долго не простоят. Придется формировать взаимно усиленный купол. О, черт!!!

— Что такое⁈ — выдохнул я и услышал в гарнитуре сначала отдаленный взрыв, а затем и отрывистые «комментарии» Марины:

— Зверье уронило оба армейских «Урагана» и «Онегу», прилетевшие на помощь… И вот-вот дорвется до выживших солдатиков… Ха: они все-таки выбрались из обломков корпуса… Отходят в сторону… Поднимают купол… Начали добавлять дополнительные стихии… Выдержали первую атаку… А вторую, кажется, не смогли: их купол исчез. Вместе с двумя щитами… О, появился снова… По моим ощущениям, став немножечко сильнее… Эх, мы им никак не поможем — наш ледяной кокон только что разнесло вдребезги… А взаимно усиленный держится. Хотя «жрет» энергию, как не в себя… Олег, кажется, я поняла, почему пилоты вертушек не заметили этих тварей — они белые и моментами «расплываются» на фоне снега так, как будто используют что-то вроде оптической маскировки…

Следующие минуты полторы Самойлова описывала каждое изменение обстановки. Потом грязно выругалась, извинилась, нехотя призналась, что все четыре их добровольных помощника перенапряглись, и «успокоила»:

— Но мы в порядке…

— Потерпите: мы уже рядом! — потребовал я, кинул взгляд на экран ИРЦ, чтобы назвать точное время, но услышал в голосе девчонки нотки интереса и отвлекся:

— Олег, этим… мать их за ногу и об забор, «беляшам» не понравился удар разрядом в предварительно «поднятый» туман!

Я точно знал, что ни у нее, ни у Ульяны Молнии нет, поэтому задал напрашивавшийся вопрос:

— Их шарахнул кто-то из пассажиров?

— Нет, вояки. По моим ощущениям, в попытке дать себе хоть мгновение передышки: их купол был на грани схлопывания, а сейчас восстановился.

— Молниевиков у нас навалом! — «подбодрил» ее я, заметил на горизонте столб черного дыма и напрягся: — Кажется, я вижу место боя. Скажи, у вас там что-то горит?

— Да. Наш «Сенеж» и обломки «Онеги».

— Понял. Значит, начинаю командовать…

…Звери, которых Марина в сердцах обозвала беляшами, действительно пользовались мимикрией. Причем на очень высоком уровне. Однако против чувства Воздуха семнадцатого ранга это умение не потянуло: я засек первые «силуэты» как бы не со ста метров. Правда, палить радиус реальной области контроля и не подумал — подождал еще несколько мгновений и «задавил» свои официальные стихии с полтинника. Само собой, не вокруг себя, а в передней полусфере. Потом ушел в рывок прямо с двери-трапа и еще до приземления в сугроб положил двух монстров пятнышками. Затем накрыл туманом группу из восьми особей, как-то очень уж резво рванувшихся в мою сторону, всадил в него мощнейший разряд и попрыгал к первому вагону поезда, сошедшего с рельс.

Ага, один. Ибо Наталья, понимавшая, что звери на семь рангов ниже нас мне не соперники, спокойно сажала квадрокоптер. Ну, а матушка, Аня, Варя, Нина, Лешка и Игнат заканчивали десантирование из второго «Икара», плавно снижавшегося к горящей вертушке «Ведунов».

Кстати, эта часть команды тоже вступила в бой только после того, как «подмяла» Воздух и, тем самым, лишила «беляшей» возможности атаковать магией. А потом разошлись Молниевики: моя родительница сформировала туман над большей частью стаи, «осадившей» вояк, и всадила в него разряд, а телохранители Нины принялись шмалять пятнышками по зверям, которые находились сбоку и сзади купола подчиненных генерала Анциферова.

Само собой, отжигали и девчата. Поэтому я сфокусировался на «целях» перед собой, «сгустил» Воздух вокруг одиннадцати особей, продолжавших долбиться в купол Ульяны и Марины, всадил в каждую по слоеному лезвию и… разозлился. Еще на четырех монстриков, собравшихся атаковать меня. Вот и шарахнул их затрещиной. Со всей дури. И превратил в мешки из дробленых костей. Потом запрыгнул на левую стенку вагона, старательно изображавшую крышу, положил зверье, обретавшееся с другой стороны поезда, и рявкнул в оперативный канал:

— Валь, дуй сюда: раненых «Ведунов» подлечат Аня и Нина…

…Как выяснилось после исчезновения купола моих подруг, в поезде ехало несколько «Ведунов», которых из-за пурги отпустили в увольнение не в выходные, а в будни, полтора десятка прапоров из служб обеспечения этого же подразделения, не особо серьезные ученые, водилы и кто-то там еще. А гражданских в вагонах не было — Енисейск так и оставался закрытым городом, а до следующей остановки состав не доехал. К сожалению, таскать покровы круглые сутки привыкли только первые. Поэтому во время крушения поезда не получили ни царапины, быстро врубились в причину ЧП, сообщили о нем Большому Начальству, решили собрать раненых в первый вагон, невесть по какой причине пострадавший меньше всего, и занялись делом. Увы, далеко не все бронестекла выдержали удар. поэтому «беляши», почуявшие запах крови, начали врываться в вагоны и убивать. Вот «Ведунам» и пришлось разделить обязанности: пока одни сдерживали слишком сильных противников, вторые искали выживших.

Первое время этот принцип работал лучше некуда. Но потом «беляши» продавили взаимно усиленный купол «защитников», не позволили поднять еще один и порвали всех до единого. Вот «носильщики» и поручили переноску раненых наименее пострадавшим, а сами подменили погибших товарищей. И ведь почти продержались — по словам Марины, предпоследний погиб у них на глазах.

Ну, а девчата… девчата летели к нам. Праздновать день рождения Вали. В момент получения уведомления СОПП находились менее, чем в километре от места крушения поезда, и решили помочь с исцелением пострадавших. Ибо в уведомлении было написано, что зверье уже уничтожается «Ведунами». А когда выяснилось, что они еще не прилетели, Урусовой, Самойловой и пилоту «Сенежа» пришлось прорываться к поезду, усиливать щит живого «Ведуна» и так далее.

Пока мы с напарницей слушали «откровения» подруг и давили желание помочь с исцелениями тяжелораненых, к месту ЧП принеслись «Исети» моих тревожных групп и четыре вертушки Анциферова. Целительницы Ивана Борисовича и Романа Александровича примчались к «нашему» вагону и сняли с наших душ самые неподъемные камни, а остальной народ позаимствовал в «Атланте» гору носилок и организовал транспортировку тех, в кого тыкала Ульяна. Поэтому мы спрыгнули с вагона и пошли к толпе, собравшейся вокруг выживших «спасателей».

Торопиться — не торопились. Но добрались достаточно быстро. Мои, привычно «державшие» подступы, узнали