Я есть Вселенная - Вероника Шахрай

Человек, который бродит в астрале на автопилоте спящих алгоритмов, временно лишен своей суверенной воли. Его Наблюдатель спит, а значит, его поле находится в пассивном, ведомом состоянии низких вибраций. Когда к такому спящему фантому подходит проснувшийся Архитектор, чья энергосистема работает на пиковой, звенящей частоте осознанности, возникает колоссальная разница потенциалов полей. Моя воля в этой координатной сетке обладает абсолютным, подавляющим приоритетом. Моё волевое решение считывается всем окружающим пространством как прямое и незыблемое указание. Спящий разум просто не способен сопротивляться этой высокой частоте — он послушно уступает дорогу и освобождает место, наглядно доказывая, что на Изнанке любая заснувшая материя безоговорочно подчиняется воле проснувшегося Сознания.

Чтобы твой логический цензор до конца уложил эту механику, вспомни, как ты сам обычно смотришь свой ночной сон. Когда ты спишь, ты полностью, безвольно подчиняешься любому бредовому сюжету, который прогружает тебе Серый мир. Если во сне тебе нужно бежать от чудовища, стоять на перекрестке или совершать нелепые действия, твое Эго покорно выполняет этот сценарий, даже не пытаясь задавать лишних вопросов. Как бы тебя ни швыряло спящее сознание и какие бы бредовые события ни разворачивались вокруг, ты полностью лишён собственной суверенной воли. Ты можешь падать сквозь землю, разговаривать с нелепыми персонажами, лететь в неведомую бездну или переживать полное крушение всех законов логики, но твой ум даже не попытается задать вопрос: «А реально ли всё то, что со мной сейчас происходит?». Ты беспрекословно принимаешь любые, самые безумные правила этой ночной игры. Твой критический фильтр полностью отключен, а внимание безвольно плывет по течению чужих или подсознательных образов, покорно соглашаясь с любой предложенной нелепицей. Ты кажешься себе активным участником событий, но на самом деле ты остаешься всего лишь слепой марионеткой внутри своего собственного ночного тумана.

Так вот, когда я нахожусь на Изнанке в состоянии полной осознанности, а ты бредешь по коридору на автопилоте — ты точно так же безоговорочно подчиняешься мне и моим приказам. Ты становишься абсолютно безвольным участником астрального мира. В этот момент ты не способен сопротивляться чужой воле, потому что твоё собственное внимание крепко спит, запертое внутри твоих личных ночных иллюзий. Ты послушно уступаешь дорогу, выполняешь любые требования и отдаешь пространство, двигаясь как марионетка под действием чужого, более сильного Намерения.

Я не знаю, как еще проще объяснить это запредельное устройство полей на земном языке, но факт остается фактом: тот, кто спит, всегда будет ведомым для того, кто наконец-то смог полностью проснуться. Твой волновой силуэт послушно отыгрывает навязанный системой сюжет, а я стою рядом и хладнокровно наблюдаю за этой иллюзией из точки абсолютной реальности. Ты находишься внутри своей сонной комнаты, а я — снаружи неё, у самого источника управления реальностью.

Но эта холодная трезвость и ясное понимание правил игры не появились во мне автоматически при первом же выходе из тела. Мой разум проходил через долгую и сложную настройку восприятия, раз за разом спотыкаясь о самые банальные человеческие шаблоны, которые моё эго упрямо тащило за собой из привычного материального мира Земли. Прежде чем научиться молча считывать истинную суть этого пространства, я потратила немало сил на абсолютно пустые и нелепые действия.

В свои первые выходы я вела себя как восторженный и наивный турист. Встречая там других существ в человеческом облике, я поначалу, как дура, отчаянно пыталась разузнать, кто они такие, откуда прилетели и с какой они планеты. Я буквально подходила к каждому прохожему на Изнанке, бесцеремонно теребила их за плечи и засыпала этими нелепыми вопросами. Мне искренне казалось, что раз уж я прорвалась за пределы плотного физического мира, то каждый встречный здесь — это великий космический путешественник, мудрый пришелец или высокоразвитый дух, который только и ждет возможности раскрыть мне тайны мироздания.

Я заглядывала им в глаза, требовала ответов и пыталась докопаться до их космической биографии. Мой ум, ошеломленный самим фактом выхода из тела, судорожно пытался наложить старые земные шаблоны и фантастические сюжеты на тонкую ткань астрального пространства. Я подбегала к каждому и восторженно орала: «Привет! Я Ника с планеты Земля! Я сейчас сплю, ого!». Я начинала отчаянно доказывать этим случайным прохожим, что всё вокруг — астральный мир, называла им точную сегодняшнюю дату и время, уверяя, что это абсолютный факт. Я горячо объясняла, что моё настоящее тело сейчас неподвижно лежит в кровати в Красноярске, а мне самой буквально через час нужно будет вставать по будильнику и бежать на работу, и что наш разговор здесь, на Изнанке — это же совершенно удивительное, грандиозное чудо! Мне казалось, что от этой новости они должны были застыть в изумлении, проснуться вместе со мной и начать радоваться нашему общему космическому прорыву.

Но реакция этих существ мгновенно сбивала с меня земную спесь. Реальность Изнанки быстро охладила мой пыл и показала, насколько смешно и нелепо выглядели эти попытки. Они не падали на колени и не удивлялись. Одни просто лениво смотрели на меня и равнодушно цедили сквозь зубы: «Ну и чё? Вас тут таких много летает». А другие и вовсе раздраженно отворачивались, продолжая свой бессмысленный механический бег по замкнутому кругу сонных декораций или вообще не обращали на мой крик никакого внимания, проходя мимо по своим делам. Я раз за разом находила там кого-то в серых коридорах, целенаправленно подходила к этим существам и отчаянно пыталась вступить с ними в глубокий диалог. Мне безумно хотелось, чтобы они остановились, обратили на меня внимание, начали что-то объяснять и детально разложили по полочкам, что вообще здесь происходит. Но реальность Изнанки оказалась жестким отрезвляющим душем — всем им было абсолютно, тотально плевать на мои земные регалии, поиски истины и наивные расспросы. Каждому встречному в этом пространстве было настолько пофиг на моё присутствие, словно я была назойливой мухой, нарушающей их привычный, сонный покой. В тот момент до меня дошел невероятный парадокс. То, что для моего земного скафандра было диким, крышесносным восторгом и чудом — для них являлось абсолютно привычной, скучной и серой повседневной реальностью. Никто не собирался нянчиться со мной и выдавать мне инструкции, потому что в этих координатах способность осознавать себя вне тела — это не привилегия, а обычный, базовый гигиенический минимум нахождения в этой зоне по праву Хозяина.

Я стояла посреди этого