Бригада Некрасова. "Код красный" - Сергей Баранников

Да и скучать мне не давали. Постоянно кто-то заглядывал, мешая работать и спать. Мать — ещё понятно, но неугомонный Симонов к концу третьего дня начал утомлять своими визитами. И ладно бы поболтать о чём-то, так нет же! Всё причитает. Но, справедливости ради, стоит отметить, что Гера был единственным связующим звеном с внешним миром. От него я узнавал обо всех событиях в городе, о которых не прочтёшь в газете.

Да, пока ядро остывало и генерировало новую энергию, я читал свежие газеты, которые выпросил у Ильиничны. А на третий день явились хранители порядка. В обед ко мне вломились мужчина с важным видом, будто на самом деле он министр, а мелкую работу и беседы с нарушителями проводит чисто для души, и молоденькая девушка, которая сама толком не понимала в чём заключается её работа, поэтому просто ходила следом за важным господином в форме, молчала и со страхом поглядывала по сторонам. Беседа у нас вышла короткой. Первые пять минут офицер читал мне лекцию о безопасности вождения, а затем потребовал моё водительское удостоверение.

— Мне кажется, оно осталось где-то в машине. Если там вообще что-то уцелело.

— Значит, придётся оплатить штраф за утерю свидетельства. Хочу уведомить, что на двадцать седьмое число назначено судебное разбирательство по вашему делу. Вы нарушили скоростной режим, превысив разрешённую скорость более чем на восемьдесят километров в час, выехали на встречную полосу, чем создали аварийную ситуацию и нанесли ущерб государственному имуществу.

— И что теперь? — поинтересовался я.

— Моё дело — уведомить вас, а решение примет судья, — простодушно отозвался мужчина, направляясь к выходу. — Всего вам хорошего. Желаю здравия, чтобы ко дню судебного заседания вы были в форме.

— Вот уж благодарствую! — отозвался я.

Визит хранителя порядка и его ассистентки испортил настроение, а появление отца лишь усугубило ситуацию.

— Всё, Тимофей, выписываем тебя! — заявил отец, ворвавшись в палату. — Как твой лечащий врач рекомендую постельный режим и осмотр у специалистов.

— Ну, это уж точно лишнее, сам разберусь, — отмахнулся я.

— А как же запись к реабилитологу?

— Останется для того, кому нужнее, — упорствовал я. Покидать палату, ставшую своего рода убежищем, как у рака-отшельника, мне совершенно не хотелось, ведь дома не удастся отвертеться от внимания родителей, а я пока не обвыкся в роли их сына. Рассказать честно побоялся — не хватало, чтобы решили, что я головой приложился во время аварии и запихнули меня в лечебницу для душевнобольных. Да и как потом быть?

Но ничего, долго дома сидеть не выйдет — пару дней на выздоровление, потом суд, и пойду знакомиться с коллегами на новое место работы. Если условия обязательной отработки не изменятся, то мне ещё год пахать на «скорой», а я уверен, что работа там не из лёгких.

Из больницы я уходил с тростью, потому как самостоятельно передвигался ещё неуверенно. Отец вообще настаивал на инвалидной коляске, но я отказался. Нечего себя баловать! Зато у входа меня ждала машина отца с водителем. Сам отец не любил садиться за руль, мать даже не сдавала на права, а зарплата заведующего отделением позволяла нанять человека для передвижения по городу. А кататься отцу приходилось часто — даже ночью он мог сорваться в больницу на какую-то сверхсложную операцию, да и в медицинскую коллегию приходилось ездить едва ли не каждый день, чтобы сдать отчёты и получить ценные указания.

— Тимофей, присаживайся! — водитель открыл передо мной дверь, но не успел я дойти до машины, как меня окликнул женский голос.

— Тим, как это понимать? — закричала девушка, направившись ко мне. — Я уже третий день не могу до тебя дозвониться. Ты обещал заехать за мной в воскресенье вечером, в итоге не приехал, а я просидела дома, как дура. Теперь пропадаешь. Где ты был всё это время?

— В больнице, — честно признался я, вспоминая, что девушку зовут Каролина, и мы с ней как бы встречались. Вот это «как бы» и вызывало большие вопросы. Я не был уверен наверняка, потому как в моём понимании назвать это отношениями было сложно. Так, интрижка, в которой девушку привлекали деньги Тимофея, красивая машина и постоянные гулянки. Ну, а я понимаю что привлекало в ней прежнего Тимоху — стройная фигура и выставленные напоказ соблазнительные части тела. Вот только сама по себе девушка была пустышкой — поговорить не о чем, все мысли только о деньгах, статусе и внешнем виде. Не человек, а приложение к успешному мужчине, необходимое только для пускания пыли в глаза окружающих.

— Так я и думала! — закатила глаза девушка. — Ты только и думаешь о своей работе. Неужели нельзя было позвонить за всё это время? Я девчонкам уже все уши прожужжала, когда они меня пытались успокаивать. А ещё, ко мне в клубе подходили знакомиться, а тебя рядом не было.

Простите, сударыня, но ваша попытка вызвать у меня ревность провалилась.

— Видишь ли, телефон разбился, а я все три дня пролежал на больничной кровати без сознания, — объяснял я, стараясь не оскорбить девушку и одновременно дать понять, что её претензии меня не волнуют. — Но я рад, что ты не теряла времени понапрасну и хорошо повеселилась в клубе.

— Бедненький! — мгновенно растаяла девушка, и бросилась меня обнимать. — Видишь, а я даже не знала. Уверена, это твой отец не захотел сообщать мне о случившемся.

— Ну, вообще в первую очередь сообщают самым близким родственникам…

— А я, по-твоему, кто? — обиделась Каролина.

— Я имею в виду, жене. А мы с тобой не расписаны.

— А я и не против, — заулыбалась красотка. — Только учти, я хочу, чтобы ты сделал предложение красиво. Где-нибудь на берегу моря, с красивым колечком. А свадьбу минимум на пятьсот персон и зал в «Танаис».

Я не стал даже отвечать на слова девушки и молча сел в машину. Не хотелось заставлять Анатолия ждать. Каролина поспешила сесть рядом.

— Тим, а почему ты на машине отца? Где твой «Мрак»?

— Нет больше «Мрака». А жаль, «Мрак» был хороший.

— Что значит нет? — опешила девушка. Она даже не заметила, что мы отъехали от здания больницы.

— Разбил вдребезги. Восстановлению не подлежит. Собственно, именно поэтому я не заехал за тобой в тот вечер.

— Тим, это всё отговорки,