Чернокнижник 3 - Александр Евгеньевич Сухов
Теперь вернемся к вопросу, по какой причине я собираюсь провести эту ночь в разрушенном Волгограде? Дело в том, что крепостные ворота поселения открыты для свободного доступа лишь с шести утра и до девяти вечера. Я же туда смогу добраться лишь где-то к полуночи. Поэтому мне придется куковать до их открытия приличный отрезок времени. Так что, предпочту провести его с пользой для себя.
Оно, конечно, можно было бы и портануться внутрь крепостного периметра. Но делать этого не стану. Не приведи боги, на мое появление отреагирует какой-нибудь особо чуткий элемент внешней магической защиты. Случится грандиозный шухер, а мне оно без надобности. Да и делать внутри охраняемого периметра посреди ночи особо и нечего. Уж лучше я потерплю до официального открытия ворот.
Также могу провести ночь в комфорте и уюте во внепространственной локации, кои я с недавних пор научился создавать. И все-таки, времени на бессмысленное препровождение терять не собираюсь, поскольку в дороге, несмотря на определенные неудобства, мне удалось пару часиков покемарить, к тому же, затекшее тело настоятельно требовало движения.
К основательно разрушенному Волгограду подъезжали в темное время суток. Поэтому уже издали было хорошо видно призрачное зеленоватое свечение, колышущееся, будто саван практически над всей территорией города. Печальное, скажу вам, зрелище.
А вот количество разлитой кругом эктоплазмы меня порадовало. Прошу прошения за прагматический цинизм, но ничего с этим поделать не могу. Данный ресурс является определяющим для всякого некроманта. Надеюсь, не стоит объяснять причину, по которой я решил побродить по местным руинам.
На автомобиле по городу из-за критической захламленности улиц особо не покатаешься. Пришлось убрать «Хамви» во внепространственное хранилище и топать ножками.
Волгоград, точнее то, что от него осталось, продолжает жить даже в нынешнем своем крайне унылом состоянии. То и дело до моего чуткого слуха доносились писки и шуршания расплодившихся во множестве крыс. Время от времени, среди развалин мелькали тела бывших домашних любимцев, оставшихся без присмотра своих хозяев и вынужденных добывать пропитание охотой на грызунов или поисками еще чего-нибудь съедобного.
Вообще-то я не специалист зоолог, так что подробности существования местного биоценоза меня не интересуют. У меня цель собрать как можно больше эктоплазмы. Поэтому не отвлекаюсь на всякую ерунду.
До четырех утра бродил по городским руинам.
За это время встретил три стационарных Прокола. Даже заглянул в один из них. Обнаружил там абсолютно безжизненную территорию, причем, жутко фонящую радиацией. Определенно, местные вояки внимательно следят за появлением таких аномалий, и в случае необходимости наносят сокрушительный удар либо с воздуха, либо с земли. Интересно, какая хрень попыталась вылезти из этого осколка? Теперь уже вряд ли когда-нибудь узнаю.
А к шести часам утра я уже бодрым шагом подходил к воротам крепости. Автомобиль вместе с водителем на всякий случай убрал с глаз долой. Мне неизвестно, какие отношения между люберецким и здешним начальством. Вдруг у них мир, дружба, жвачка. Связь имеется, значит, не исключено, что Трофим Афанасьевич Смирнов в настоящий момент является фигурантом какого-нибудь уголовного дела и объявлен во всероссийский розыск.
Чтобы не получить конфликт на ровном месте, на КПП я зарегистрировался под именем Илема Жозефовича Этанарского, благо паспорт гражданина Российской Федерации всегда при мне. Ментальный контроль прошел без сучка и без задорины. Как и предполагалось, местный псионик оказался слабоват супротив меня.
Ну вот, я практически прибыл на территорию интересующего меня объекта. Дело осталось за малым: найти Руслану и убедить её перебраться туда, где не было ядерного Апокалипсиса, где мирное небо над головой, и живы её родители и прочие родственники.
Добывать информацию путем опроса населения мне не пришлось, поскольку на большом фанерном щите рядом с пропускным пунктом имелся подробный план поселения, а также письменные инструкции, как следует вести себя, чтобы не получить проблем с местным законодательством.
Сразу заниматься поисками девушки не стал. Пожалуй, для начала стоит заняться добычей средств к существованию, поскольку неизвестно, сколько времени я здесь проторчу.
Одна из торгующих зачарованными предметами лавок, находилась примерно в километре от ворот. Но, как оказалось, заведение открывалось только в восемь, то есть через полтора часа. Чтобы убить время мне пришлось прогуляться по улицам крепости.
А ничего тут. Чистенько, домики либо из кирпича, либо из пеноблоков, облицованных сайдингом. Крыши из металлочерепицы. Здания выстроились по-военному ровными рядами и колоннами. Для экономии пространства, чаще всего один дом на две, даже три семьи. Отопление печное. Судя по витающему в воздухе характерному запаху серы, в качестве топлива, по большей части, используется каменный уголь. Насколько мне известно, залежей этого ресурса вблизи Волгограда не существует, значит, откуда-то его доставляют. Значит существуют экономические связи с угледобывающими регионами. Впрочем, вопросы логистики для меня абсолютно неактуальны, ибо совать нос во все местные дырки не собираюсь.
Ровно в восемь распахнулась дверь интересующего меня магазинчика, и расторопный служка повесил на ней табличку «ОТКРЫТО».
На сей раз предметом торга стал большой кристалл кварца, под завязку заполненный маной. За него я получил семьсот тридцать два золотых жетона. Сумма весьма приличная по здешним меркам. Полторы сотни стоит дом с мебелью и запасом топлива на год. А на пару золотых можно прожить месяц в лучшей местной гостинице с романтическим названием «Золотые плёсы».
Несложно догадаться, что информацию насчет покупательной способности здешних «денег» я почерпнул из голов аборигенов за время полуторачасовой прогулки по улицам Городища — это хоть и неофициальное, но пользующееся наибольшей популярностью среди местных название населенного пункта. Скорее всего, оно и приживется со временем, как официальное.
Обзаведясь местными деньгами, первым делом заселился в «Золотых плёсах», что заняло немного времени. Заодно посетил гостиничный ресторан. Где меня порадовала отварная осетрина.
— Рыбка свежевыловленная, — сообщил обслуживавший меня мужчина среднего возраста, оценивший опытным взглядом мою покупательную способность, как вполне приемлемую. — В обязательном порядке обработана биониклами. Так что, насчет наличия в ней радиации или еще какой гадости можете не опасаться.
— Биониклы? Кто такие? Я тут недавно и пока не в курсе местных сленговых оборотов.
— Так в простонародье именуют магов природы. Их стараниями вся поступающая в Городище еда очищается от радионуклидов и прочих негативных факторов. Оно хоть, благодаря нашим целителям, радиация на людей практически не оказывает отрицательного воздействия, люди все равно предпочитают питаться продуктами без радиоактивной гадости, дескать не желаем обращаться в мутантов. Страхи, разумеется, не обоснованы, но, как гласит народная мудрость, обжегшись на молоке, дуют на холодную водицу.
Осетр оказался вполне свежим и приготовлен мастером своего дела. Помимо рыбы отведал вкусного плова,