Мятеж - Акибо Тэнсей

Сай замер, не дыша.

— Ничего об этом не знаю. — с трудом произнес лорд.

Веки Сая дрогнули.

— Я думал, это ты, — тихо произнес он.

— Ты поэтому и ушел?

— Да. Я знал, что ты будешь злиться. Майордом перестал меня принимать, и я решил, что ты отказался от меня. Я с этим и жил все эти годы. Искал деньги, чтобы это снять. К таким людям ходил, что тебе даже рассказывать не стану.

Он замолчал.

— Кид. Посмотри на меня.

Сай поднял голову.

— Да, я злился на тебя, — сказал отец. — И искал. Но я не вычёркивал тебя ни на день и не давал такого приказа никому и никогда. Кто-то влез в родовой контур и отнял у моего сына имя. И всё это время распоряжался Домом Гринсволд.

— Отец…

— Молчи! Ты не виноват. Это вина того, кто пошёл против меня и моего Дома!

Стойка над капсулой запищала.

— Лорд, — вмешался Финн. — Показатели пошли вниз. Дышите ровно и медленно. Прошу вас!

Кальдекотт обессиленно опустил голову на подушку.

— Мы найдём его, — мрачно выговорил он. — Но не сегодня.

Не задумываясь ни на секунду, он принял решение.

— Снять. Сейчас!

— Одного вашего слова мало, лорд, — напомнил Финн. — Простите за формальность. Сделаю неправильно — снятие потом оспорят, а второй раз такого случая у нас может и не быть.

— Что нужно?

— Три вещи. Ваше подтверждённое сознание. Родовая печать — не предмет, а вы сами: ладонь на панели контура и формула вслух. И моя работа в сервисном канале, чтобы Майордом принял это как волю главы Дома, а не как чью-то просьбу.

— Эль.

— Он в ясном сознании и понимает содержание решения, — сказала Эль. — Можно работать!

— Так. Теперь — панель.

Стойку подкатили к самой капсуле. Сай хотел приподнять отцу руку и не успел: Кальдекотт положил ладонь сам, подняв руку изо всех оставшихся сил.

Панель загорелась зелёным.

— Контур слушает главу Дома, — сказал Финн. — Говорите своими словами, лорд. Мне нужна не формулировка, мне нужна воля.

Кальдекотт набрал воздуха.

— Я, Кальдекотт Гринсволд, глава Дома Гринсволд, приказываю: запрет с наследственного профиля Сайруса Гринсволда удалить полностью и восстановить все его права.

Он помолчал секунду.

— Не приостановить. Не обойти. Не оставить скрытой записи. Удалить.

Ладонь съехала с панели.

— Принято, — сказал Финн. — Начал работу.

По меркам машины, работал он, наверное, недолго. Вик потом прикинул, что вышло минуты четыре, но это оказались такие напряжённые минуты, за которые человек успевает состариться. Финн молчал. Панель у капсулы горела ровным зелёным, и на ней ничего не менялось.

Сай сидел, опустив руки между колен, уставившись на панель, будто готовый в любой момент ринуться в бой.

Вик стоял у стены и вспоминал, как встретил Сая. Его всегда удивляли и его манеры, и неприспособленность к жизни среди мародеров. Что же, наверно, теперь Сай будет удивляться неспособности Вика вращаться в высшем обществе….

— Готово, — сухо доложил Финн. — Запрет удалён. Не приостановлен, а именно удалён. Контур перестроен, Майордом принял его как волю Дома.

Сай встал.

Потолочный динамик затрещал, и все услышали ровный, плоский голос.

— Лорд Сайрус, — сказал Майордом. — Профиль наследника восстановлен полностью. Ожидаю распоряжений.

Все смотрели на Сая, ставшего в одни момент из непризнанного никем ничтожества владетельной особой.

Несколько секунд парень стоял, раздумывая, затем произнес:

— Позже. Все распоряжения — потом.

И сел обратно к отцу.

— Ну что, — тихо сказал Кальдекотт. — Получил, чего хотел?

Сай помолчал несколько секунд, потом поднял глаза на отца.

— Я думал, мне нужно, чтобы дом меня признал. Я за этим шёл. Столько пытался этого добиться.

— И?

— А оказалось, мне нужно было услышать, что ты не отказался от меня.

Кальдекотт закрыл глаза.

— Дурак ты, Кид, — проворчал он. — Весь в мать.

Через несколько минут он начал снова отключаться.

Это видел даже Вик: речь пошла с задержками, пальцы начали отпускать край капсулы, а одну фразу Кальдекотт так и не закончил.

— Всё, — отрезала Эль. — Хватит на сегодня.

— Погоди, — Кальдекотт открыл глаза. — Финн. Майордом. Оба здесь?

— Здесь, лорд.

— Пока я не встану на ноги, дела дома Гринсволд ведёт мой сын, — Кальдекотт говорил уже совсем медленно. — Всё, что он приказал, — в силе. Всё, что прикажет дальше, — тоже. Он наследник, и он имеет на это право. Принято?

— Принято и зафиксированно.

— Отец, — сказал Сай, — я тебе всё расскажу. Многое изменилось — люди, машины, служба — всё по-другому.

— Расскажешь, — согласился Кальдекотт. — Когда я смогу быть в сознании дольше десяти минут. И имей в виду, спрашивать я буду с тебя.

— Знаю.

— Вот и хорошо.

Эль подняла руку, и Вик отошёл к двери. Створка капсулы поползла на место.

Кальдекотт нашёл глазами сына в последний раз.

— Кид.

— Я тут.

— Я рад, что ты вернулся.

Он ещё договаривал, а створка уже встала, и по внутренней стороне пошла матовая дымка. Стойка перещёлкнулась на лечебный сон.

И тогда, в наступившей тишине, потолочный динамик отозвался ровным домовым голосом:

— Лорд Сайрус. Медицинский блок переходит в закрытый режим. Ожидаю распоряжений!

Сай постоял ещё немного, глядя на матовое стекло. Потом поднялся и пошёл к двери, а по дороге вытер лицо рукавом, быстро, не оборачиваясь.

— У нас много дел, Вик — только и произнес он. — Надо восстанавливать поместье.

Как только Сай получил власть в поместье, дело закипело. Для начала они с Виком раскрыли полные схемы поместья. С восстановленным профилем управление он за одну ночь перетряхнул все отчеты. Майордом отвечал ему мгновенно и по любому вопросу, ворота складов распахивались по первому же приказу,

Когда за окном забрезжил оранжевый кенианский рассвет, Сай с Виком просмотрели уже все документы об управлении поместьем. Все, до последней ведомости.

— Смотри, — пояснял Сай, ведя пальцем по светло-зеленому краю виртуального экрана. — Вот тут у нас поля