Зверь в моем замке - Элейн Торн

— Спасибо, — сказала она тихо. — Это, наверное, лучший комплимент, который мне делали.

В зале было жарко — камин пылал вовсю, свечи горели, гости танцевали, и воздух стал густым от запаха воска, вина и разгорячённых тел. Лианна почувствовала, что ей нужно подышать. Она тихо выскользнула из-за стола, никем не замеченная, и спустилась в сад.

Ночь была холодной и ясной. Луна, почти полная, висела над башнями замка, как серебряная монета, и её свет заливал сад призрачным сиянием. Дорожки, усыпанные гравием, хрустели под ногами. Голые ветви розовых кустов чертили на земле сложные узоры теней. Лианна дошла до беседки — увитой плющом, с каменными скамьями и двумя фонарями, что ещё горели, отбрасывая на стены тёплые золотистые блики. Она села, откинулась на спинку и закрыла глаза. Тишина. Покой. Наконец-то.

А потом она услышала шорох.

Она открыла глаза и замерла. Из-за кустов, залитых лунным светом, на неё смотрел волк. Огромный, белый, как свежевыпавший снег, с густой шерстью, серебрившейся в лунном свете. Его голубые глаза — те самые, которые она помнила все эти годы, — смотрели прямо на неё. В них не было угрозы. Было что-то иное. Узнавание. Тоска. Древняя, глубокая нежность. Сердце Лианны пропустило удар, а потом забилось так, что, казалось, его слышно в замке.

— Эйнар? — прошептала она одними губами.

Волк не двигался. Просто смотрел

Она привстала со скамьи. Рука сама потянулась к нему — дрожащая.

— Ты вернулся...

Но в этот миг на дорожке послышались шаги. Волк дёрнул ушами, отступил в тень — и исчез, растворился в темноте, как будто его и не было. Ветви кустов качнулись и затихли.

— Леди Лианна! — раздался знакомый голос.

В беседку, запыхавшись, вбежал Гарет. Его светлые волосы были растрёпаны, а на лице читалась смесь облегчения и тревоги.

— Вот вы где! — выдохнул он. — Я потерял вас. Вы исчезли так внезапно... Кто-то из слуг сказал, что видел, как вы шли в сад. Я испугался — вдруг вам стало плохо? Или...

— Со мной всё хорошо, — ответила Лианна, хотя голос её прозвучал глухо.

Гарет огляделся. Его рука лежала на рукояти меча.

— Здесь кто-то был? — спросил он. — Вы выглядите так, будто увидели призрака.

Лианна невольно бросила взгляд в сторону кустов, где только что стоял волк. Там никого не было. Только лунный свет и тени.

— Нет, — сказала она. — Просто... задумалась. Здесь так тихо. Пойдёмте обратно.

Гарет помедлил, всё ещё вглядываясь в темноту сада, но кивнул. Он подал ей руку, и они пошли к замку. Всю дорогу Лианна молчала, а сердце её колотилось как безумное. Он здесь. Он вернулся. Она не сошла с ума. Волк был настоящим.

После помолвки жизнь в Вороньем Гнезде вошла в привычное русло — то самое, размеренное и монотонное, какое бывает в замках, когда заканчиваются праздники и начинаются будни. Семья вернулась из Торнхилла в середине недели, и уже к вечеру первого дня казалось, что никакой помолвки и не было — только в главном зале на стене появился новый гобелен с гербами двух домов, а Седрик стал чуть менее раздражительным, чем обычно.

Седрик теперь пропадал на охоте, с отцом по делам замка, но в нём появилась какая-то новая, непривычная черта — он стал писать письма. Каждые несколько дней гонец увозил в Торнхилл запечатанный сургучом конверт, и каждые несколько дней возвращался с ответом. Розалин писала ему длинные, полные нежности послания, которые Седрик перечитывал, уединившись у камина, и лицо его в эти минуты становилось почти мягким. Почти. Изольда, разумеется, делала вид, что не замечает этой переписки, но Лианна пару раз ловила на губах мачехи довольную усмешку — её план удался, и она наслаждалась плодами.

Граф Корвейский снова погрузился в дела графства: объезжал земли, принимал просителей, разбирал споры между арендаторами. Он всё ещё был крепок, но Лианна замечала, что к вечеру он устаёт сильнее, чем раньше, и чаще трёт затёкшее плечо. Возраст брал своё — тихо, незаметно, но неумолимо.

Изольда, как всегда, управляла домом железной рукой. Подготовка к будущей свадьбе ещё не началась, но она уже составляла списки — бесконечные, подробные, — и то и дело вызывала к себе эконома, повариху и портниху. «Свадьба должна быть пышнее помолвки, — говорила она, водя пальцем по пергаменту. — Иначе скажут, что Корвейские измельчали».

Кайл всё ещё не возвращался из своего поместья. Он прислал одно короткое письмо — всего несколько строк, написанных его неровным, но старательным почерком: «Дела идут. Крышу почти починили. Сад расчистили. Скучаю. Скоро вернусь». Лианна перечитывала это письмо несколько раз и ловила себя на том, что улыбается. Она скучала по нему. По его спокойствию. По его надёжности. По тому, как он смотрел на неё — без требований, без упрёков, просто с тихой, преданной любовью.

Мэтр Бейл, её старый наставник, долго болел. Ещё в начале осени он слёг с лихорадкой, и лекарь опасался за его жизнь. Несколько недель он провёл в постели, и Лианна навещала его каждый день, принося бульон и книги, которые читала ему вслух, когда он был слишком слаб, чтобы держать их сам. Но теперь, когда зима ещё не наступила, а осень уже дышала первыми заморозками, мэтр Бейл пошёл на поправку. Его голос окреп, глаза снова заблестели, и однажды утром он объявил, что занятия возобновляются.

— Хватит валяться, — сказал он, входя в классную комнату с палкой, на которую опирался, но с прежней искоркой в глазах. — Старый Бейл ещё не готов отправиться на тот свет. А вы, леди Лианна, я смотрю, без меня совсем разленились.

— Я читала, — возразила Лианна, усаживаясь за стол.

Читали? — Он приподнял седую бровь. — И что же?

— «Историю северных королевств» и «Трактат о лунных циклах».

Мэтр Бейл одобрительно хмыкнул и опустился в своё кресло.

— Неплохо. Но сегодня мы займёмся картографией. Вы чертили карты? Нет? Вот и займёмся. Карты учат видеть мир целиком, а не только то, что перед носом.

Они просидели над картами до обеда. Мэтр Бейл рассказывал о горах, реках, границах королевств, и его голос, по-стариковски дребезжащий, но всё ещё полный страсти к знаниям, убаюкивал и бодрил одновременно. Лианна чертила контуры Семи Королевств, отмечала горные перевалы