Мангака 8 - Александр Гаврилов

Ёсио и его прихвостни тоже обходили нас стороной. После того как я сначала отправил его в полет на первом спарринге, потом заставил поработать в душевой, а его отец получил жесткий отлуп от главного тренера, он предпочитал сверлить меня ненавидящими взглядами издалека, не рискуя даже заговаривать. Рюдзю, оклемавшись после ночной пробежки, начал шутить, что Ёсио от злости скоро разорвёт, если он пар не сможет выпустить.

На третий вечер, когда жара немного спала, а с океана потянуло свежестью, Рюдзю подошел к нам с Такумой, когда мы сидели на ступеньках жилого корпуса, отдыхая после тренировки.

— Есть предложение, — заговорщически понизил голос он, оглядываясь по сторонам, — Пошли на пляж? Тут за скалами есть отличный кусок берега, куда почти никто не ходит. Искупаемся, пока есть такая возможность. А то несколько дней уже тут, а на пляже ещё ни разу не были!

— А нас не выгонят за подобные вольности? Было бы обидно пройти через всё это, и вылететь из-за обычной вечерней прогулки, — с сомнением посмотрел я на него.

— Не, всё норм, не выгонят. Мы же не тренировку прогуляем. Главное, до отбоя вернуться, так что у нас два часа ещё есть. Купаться тут не запрещено ходить, я узнавал, — заверил он нас.

— Тогда я за! — вскинулся Такума, — Надоело в четырёх стенах сидеть, и видеть местность только при пробежке. Приехали на Окинаву, а сами и не видели её толком. Надо хоть разок окунуться сходить. И лучше сегодня, а то кто знает, что нам тут ещё тренеры придумать могут? Не нравится мне это затишье…

— Согласен, — кивнул я, вставая, — Меня тоже это напрягает. Наверняка хотят, чтобы мы расслабились, а потом что-то новое придумают. Идёмте тогда за плавками и полотенцами, а потом встречаемся на этом же месте.

Через десять минут мы уже спускались по узкой тропинке, ведущей к побережью. Перед этим я, всё же, перестраховался, и подошёл к Соноде-сану с вопросом — можно ли нам пойти искупаться?

Тот ответил, что мы можем идти куда хотим, но чтобы обязательно явились до отбоя и трезвыми, так что формальности были соблюдены, подставы можно было не ожидать, а значит, пляж ждёт нас! И значит, не зря я всё же плавки захватил!

Пляж и правда оказался уединённым, но не диким. Чуть в стороне стояла вышка спасателей, рядом с ней примостилось небольшое кафе, и, судя по доносившимся от него звукам музыки, оно ещё работало.

У кафе стопками лежали шезлонги и зонтики от солнца, которые, видимо, убрали с наступлением вечера.

Несколько парочек в обнимку сидели на песке, и смотрели на море, которое бросало на берег небольшие волны, рассыпавшиеся белой пеной при ударе о берег.

На небе сияла огромная полная Луна, отбрасывая на море серебряную лунную дорожку, так что темно тут не было.

Мы мигом по скидывали футболки и шорты, оставшись в плавках, и с разбегу нырнули в набегавшие волны.

Вода оказалась тёплой, как парное молоко, так что даже привыкать не пришлось.

Минут двадцать мы плескались и плавали наперегонки, а потом вышли на берег, где мы с Такумой растянулись тюленями на песке, а Рюдзю направился к кафешке, решив купить себе что-нибудь попить.

— Хорошо здесь… — мечтательно вздохнул Такума, — Закончу учиться, перееду сюда жить. Дома я вечно мёрзну, а тут мне в самый раз будет.

— А ты откуда? — сонно поинтересовался я, борясь с подступающей сонливостью. Всё же тот ночной забег ещё сказывался, да и поднимали нас тут довольно рано, в шесть утра.

— Саппоро, — коротко пояснил он.

— Тогда понятное дело. Северный город, там у вас, наверное, и сейчас ещё снег лежит? — усмехнулся я.

— В городе нет, конечно, но в лесах и горах может ещё встречаться, — нехотя признался Такума, — Родителям нравится там, не захотели переезжать, когда возможность была, а вот я тамошнюю погоду не люблю. Мерзляк я, а там тепло только летом, да и тогда часто дожди идут. То холод, то сырость — бесит. Родители хотят, чтобы я там же поступал в институт, а я не хочу. Мечтаю в Токийский университет поступить, на юридический факультет. Если смогу попасть в призы на чемпионате, то есть шанс в него по спортивной квоте поступить.

— Дерзай, — кивнул я ему, — Я тогда тебе город покажу, да и в целом, помогу, чем смогу.

— Спасибо, — улыбнулся он, — Позаботься обо мне.

— Обязательно, — усмехнулся я, — Не дам тебе сорваться в пучину разврата, оставшись без родительского присмотра. Будь уверен!

— Да уж… С моей-то внешностью только о разврате и мечтать… — погрустнел он.

— Да ладно тебе. Нормальная у тебя внешность, — постарался я его подбодрить, — Вот только налысо ты зря стрижёшься. Извини, но тебе это не идёт.

— Я знаю, — вздохнул он, — Вот только тут ничего уже не сделаешь… У меня какая-то редкая особенность организма, из-за которой я рано лысеть начал. Пришлось полностью волосы удалять, так как с залысинами было ещё хуже. Сколько неприятностей мне из-за этой лысины пришлось пережить, ты даже не представляешь. Какое счастье, что школа, наконец, закончилась. Ещё год я бы там не пережил… У студентов, говорят, с этим получше…

— А парик не пробовал носить? — с сочувствием спросил я.

— Пробовал, — поморщился он, — Ещё хуже… Издевательств ещё больше стало. Все же знали, что я лысый, и это парик на мне. Спасали только мои занятия муай тай. Частенько кулаками приходилось ставить на место всяких уродов.

— Знакомо, — хмыкнул я, вспоминая свои школьные разборки.

— Да ладно? — удивился он, — Ты же это… Ну, как я слышал, актёр, мангака известный, ещё и герой. Разве над такими издеваются в школе? Ими же наоборот восхищаются все!

— А ты думаешь, я сразу стал актёром и всем прочим? — усмехнулся я, — И ты глаза вообще мои видел? Думаешь, легко с такими в школе учиться?

— Нет, наверное, но думаю, тут другая проблема, — замялся он, — С таким взглядом как у тебя, наоборот не должен никто к тебе лезть. Бояться должны…

— Ну вот кто-то боялся, из-за чего у