Рекапитуляция - Сергей Александрович Ким

— Так оно у меня на память о джунглях — я ж им не дралась.

— А что, обычным ножом дралась, что ли? — удивился я.

Как бы, двадцать первый век всё-таки… Если нужно снять часового, то проще оружие с глушителем использовать, а где ещё ножом махать-то? Какая-то редчайшая ситуация, когда приходится вести бой один на один, а другого оружия ни у кого из сражающихся нет?

— Всякое было, — махнула рукой Касуми. — Если хочешь меч — в сувенирный лучше пошли. А мой совет — возьми хороший складник с клипсой. Для всяких там бытовых дел — хватит с головой, а большего от ножа и не нужно. Ну или если прям хочешь чего-нибудь грозно выглядящее и всё такое из себя тактическое… Возьми в арсенале штык-нож нового образца.

— Думаешь?

— Уверена! Я старым-то штык-ножом как-то двоих… Ладно, неважно.

— Ну уж нет! — заинтересовался я. — Рассказывай!

— Да что там рассказывать-то, — вздохнула Кисараги. — В 2009-м нас сразу же бросили на освобождение Замбоанга, который захватили исламисты. Мы тогда ночью в порт проникли, а я хоть и была командиром взвода, но была самой мелкой и шустрой, так что пошла в передовой группе. Ну, вот двоих часовых и пришлось снять ножом.

— А использовать… ну там пистолет с глушителем какой-нибудь, не?

— Откуда бы? — рассмеялась капитан. — Мы ж были солдатами, а не спецназом. Нам ещё тогда повезло, что горнострелков неплохо снабжали, а то, вон, территориальная оборона тогда вообще «гаранды» со складов хранения получили вместо автоматов.

— Ну, хоть не бамбуковые копья, — заметил я.

— И то верно. С наших генералов сталось бы и такой фокус провернуть.

Закончили с покупками (по крайней мере на сегодня), перекусили в кафе и поехали домой. Касуми снова принялась строить загадочный вид, провоцируя меня на расспросы, но я стойко держался.

Хотя, как оказалось, может и не стоило упорствовать и крепиться…

Глядишь, расспросил — меньше удивления было бы.

Потому как перед нашим домом обнаружилась необычная суета: стояли две машины — белая легковушка и небольшой фургон, откуда несколько грузчиков вытаскивали вещи и мебель.

И за всем этим наблюдала ещё пара человек — задумчиво курившая доктор Арчер и… Сора.

Глава научного отдела была ровно в той же блузке и юбке, в которых ходила всегда, а вот сестра была одета в уже знакомые драные джинсы и чёрную джинсовую же куртку, которая была пошита как «косуха».

— Так вот ты чего весь вечер интригу нагоняла, — сообразил я.

— А ты не поддался, паршивец, — слегка надулась Касуми, но всё же ненадолго. — В общем, я договорилась, чтобы Сору сюда переселили. Ну и Бекки заодно. А то была я в её каморке в штаб-квартире — ужас просто, хуже казармы, жить вообще невозможно.

— Ты сейчас про доктора Арчер или Сору?

— Про обеих! Но в основном про Бекки — за ней, в отличие от пилота, никто ж не присматривает, как она там живёт.

— А она там живёт?

— Она в принципе на работе живёт. Хотя, скорее — выживает…

— А как доктор Арчер и Сора вообще оказались связаны? Опекун сестры же мой отец.

— Ну, мало ли что опекун, — пожала плечами Касуми, подруливая к дому. — Она же в научном отделе числится, а у научников главная Бекки, вот она за ней и присматривала… Эгей!

Кисараги опустила стекло и высунулась в окно.

— Привет лабораторным крысам!

Ребекка с кислой миной показала капитану средний палец. Сора посмотрела на доктора и тоже показала средний палец.

— Бекки плохо влияет на неё, — рыкнула Касуми. — Я сейчас выйду и обеим уши надеру!

Доктор Арчер поспешно опустила руку Соры и начала ей что-то втолковывать.

Мы вышли из машины.

— Здравствуйте, доктора Арчер. Сора, привет!

Сестра вяло махнула рукой в ответ.

— Здорово, бандиты, — ухмыльнулась Кисараги.

— Касуми, это было нечестно, — сходу заявила блондинка. — Жаловаться Командующему на то, как я живу — это против правил!

— Против правил — это то, что ты свою каморку уже до бетона прокурила. Загнёшься так и кто будет мир спасать? Я? Да нафиг оно мне надо!

— Курение — зло, — веско произнесла Сора.

— Ой, ну хоть ты-то не начинай, — поморщилась Ребекка. — Теперь вот и ездить ещё до штаб-квартиры…

— Не нуди, Бекки! — рассмеялась Касуми, приобнимая подругу. — Пошли лучше новоселье отметим! С тебя пиво. С меня — еда.

— Может, лучше не надо? — кисло произнесла Арчер. — Последнее о чём я мечтаю на завтра — это похмелье и несварение желудка.

— Кто сказал, что готовить буду я? Акира приготовит.

— А меня, значит, спрашивать не надо… — хмыкнул я.

— А куда ты денешься?

— Справедливо. Сора, ты завтра в школу идёшь?

Девушка кивнула.

— Вместе пойдём?

Та снова кивнула.

Новоселье соседей отмечали скромно. Я быстро пожарил замороженной картошки с беконом, сделал яичницу, настрогал салата.

Вклад Касуми в праздничный стол заключался в банках пива «ебитцу» из холодильника, на которых почему-то был нарисован хомяк.

— Хомяковуха? — поинтересовался я у пробегавшей мимо Кисараги.

— Что?

— Нет, ничего. Какие предпочтения у наших гостей?

— Касуми, у тебя опять одно только пиво? — вздохнула Арчер.

— Почему же… одно? У меня его пять сортов, из них два безалкогольных. Какое будешь?

— Красное сухое вино.

— Извини, этой твоей британско-аристократической фигни здесь не водится. Так что будешь пиво.

— Надеюсь, ты Акиру тут не спаиваешь втихаря?

— Скажешь тоже, — фыркнула Касуми, уже переодевшаяся в домашнее и плюхнувшаяся за стол. — Наоборот — опасаюсь, что он мои стратегические запасы в канализацию сольёт.

— Акира, молодец, — кивнула мне Ребекка.

— Акира — паршивец!

— Молодец мне нравится больше, — сказал я, принося блюда с едой. — Алкоголь — яд. К тому же — совершенно невкусный яд. Мне по душе больше газировки и соки. Сора, что будешь?

— Пиво? — невинным тоном произнесла девушка.

— Ну уж нет, — ледяным тоном произнесла Арчер.

— Тогда — апельсиновый сок.

Уселись за столом, чокнулись напитками.

— Кампай! — крикнула Кисараги, делая могучий глоток из банки. — Вот теперь повеселимся как надо!

— Ага, — кисло произнесла блондинка. — Только не