Брошенная жена Альфы.Открыла приют для его незаконных детей - Юлий Люцифер
Счет Леи.
Выплаты Тома.
Все управлялось структурами, связанными с Дейроном.
Не украдено напрямую.
Но использовалось.
Работало.
Обеспечивало чужие сделки.
И каждый ребенок одновременно существовал в политической таблице.
Несса — сильная родовая линия.
Финн — имущество.
Лея — резерв.
Том — возможная поздняя легитимация.
Я долго смотрела на слово «резерв».
Ребенок не должен был быть резервом.
Ни для стаи.
Ни для наследника.
Ни для одинокого родственника.
Ни для женщины, которая захотела семью.
И я тоже должна была это помнить.
Мне нравились дети.
Я уже любила их по-своему.
Но Рябиновый Дом не мог стать местом, где я удержу каждого рядом, потому что сама когда-то мечтала стать матерью.
Если завтра у Леи найдется тетя, которая любит ее и может дать дом, мне придется помочь им познакомиться.
Если Финн захочет жить с родственником, нельзя будет считать это предательством.
Если Несса однажды выберет Каменный Хребет, я должна буду отпустить.
Любовь не дает права удерживать.
Эту мысль было значительно легче применять к Кайру, чем к себе.
На следующей странице аудитор оставил пометку:
«Дополнительно запросить у Варена Холта список потенциальных несовершеннолетних для признания Альфой».
Я нахмурилась.
Список.
Не четыре ребенка.
Потенциальные.
Я перечитала.
Значит, существовали другие.
Не оформленные.
Еще не выбранные.
Запасные.
Я закрыла папку только далеко за полночь.
Завтра нужно было запросить список.
И если он существовал, история четырех детей становилась значительно больше нашего дома.
Но впервые я не чувствовала, что обязана сама спасти всех.
Я передам сведения Совету.
Сделаю то, что касается моих детей в приюте.
Остальным займутся те, чья это работа.
Наверное, именно так и выглядело новое для меня умение.
Не только брать ответственность.
Еще и понимать, где она заканчивается.
Глава 8. Ребенка нельзя забрать по бумаге
Глава 8. Ребенка нельзя забрать по бумаге
Следующие два дня мы с Кайром почти не оставались вдвоем.
Не потому, что я решила его наказывать.
И не потому, что после истории с опекой мне вдруг расхотелось его видеть.
Наоборот.
В этом и была проблема.
Он приезжал в Рябиновый Дом утром, привозил документы по Нессе, разговаривал с Ирмой, помогал Совету восстанавливать архивы Элары, пил чай на моей кухне, спорил с Финном о замках и однажды почти час объяснял Тому, почему волк не становится больше оттого, что человек ест больше каши.
Я наблюдала за ним и чувствовала то же притяжение, что до нашей ссоры.
Иногда сильнее.
Но теперь рядом с ним появилось новое знание: Кайр тоже способен ошибиться именно там, где считает себя правым.
Это не делало его хуже.
Просто делало настоящим.
И мне требовалось время, чтобы понять, что я чувствую к настоящему мужчине, а не к удобной противоположности Дейрона.
Кайр, кажется, понимал.
Он не пытался возвращать прежнюю легкость быстрее, чем она возвращалась сама.
Не касался без необходимости.
Не вспоминал наш поцелуй.
Не спрашивал, перестала ли я злиться.
Если ему хотелось поговорить лично, он ждал, пока дети разойдутся, а потом обычно находилась работа, которую я ставила между нами.
В среду утром это была новая ведомость учебных расходов.
— Ты уже третий раз проверяешь одну колонку, — сказал Кайр.
Мы сидели в маленькой столовой. Несса с Вейной занималась в соседней комнате, младшие тоже были там. За стеной Финн пытался доказать, что задача про четыре мешка зерна составлена неправильно, потому что в реальности никто не станет покупать одинаковые мешки.
Я посмотрела на цифры.
— Два раза.
— Три.
— Ты считал?
— Мне больше нечего делать.
На столе перед ним лежала папка из Совета толщиной в два пальца.
— Разумеется.
Кайр улыбнулся.
— Хорошо. Мне есть что делать. Но значительно приятнее смотреть, как ты притворяешься занятой.
Я подняла глаза.
— Я не притворяюсь.
— Тогда скажи, сколько стоит учебная бумага на месяц.
Я посмотрела в колонку.
Не помнила.
Черт.
— Это не доказательство.
— Конечно.
Он откинулся на спинку стула.
Я чувствовала его взгляд.
— Кайр.
— Да?
— Ты специально?
— Что?
— Сидишь здесь и ждешь, когда я признаю, что избегаю разговора?
Он помолчал.
— Нет.
Ответ оказался серьезнее, чем ожидала.
— А что делаешь?
— Жду, когда ты сама захочешь разговаривать.
Внутри что-то стало мягче.
Я опустила перо.
— Это уже разговор.
— Тогда получилось случайно.
— Не верю.
Кайр чуть улыбнулся.
— Не обязан.
Я несколько секунд смотрела на него.
Можно было сказать сейчас.
Что я больше не злюсь так сильно.
Что именно его способность отозвать заявление дала мне причину не закрывать эту дверь совсем.
Что после ссоры я почему-то хотела его сильнее, потому что увидела не идеального мужчину, а человека, который способен исправить собственную ошибку.
Вместо этого спросила:
— Что в папке?
Он рассмеялся.
— Очень плавно.
— Спасибо.
— Архивы Элары. Совет восстановил часть записей после ее брака.