Барыня Друидка 4 - Елена Шатилова
Судя по письму, что передал мне будущий свёкор, граф ещё и друг Игоря Алексеевича. Как он его назвал: «карточный друг». Наш губернатор частенько поигрывает в его игорном доме и лично с графом Прозоровским.
Дмитрий Алексеевич охарактеризовал Константина Тимофеевича опытным манипулятором, способным разговорить кого угодно. Я заметила, что у графа язык подвешен. Но со мной вышла осечка, я не намерена была разглагольствовать, да и сама умею манипулировать, и он это почувствовал. Возможно, поэтому граф и заложил, вернее, не стал отрицать кто ему проболтался, чтобы склонить чашу весов к себе.
Отец Ярослава прекрасно знал о стремлении графа Прозоровского поднять свой род. Сам Игорь Алексеевич подшучивал над тем, что он даже готов купить какую-нибудь принцессу. Возможно, губернатор и сам попался на эту шутку, восприняв как словесную игру сильных. Или не верил, что друг захочет его обставить. Ведь если Владимир не до конца верит в дар Разума у моего жениха, то дядя и подавно. Выжидают время, чтобы начать на меня давить. Ну-ну!
Опять пошёл разговор о братце. Он продолжал требовать подтверждения дара, а Ярик бесился от этого, потому что продолжал «думать» руками.
— Я работаю, но сплошные осечки. Может, съездим завтра в лес? Природа посодействует работе. Иначе я сорвусь и поеду получать свидетельство.
— Успокойся, любимый. Это выбор Владимира. Через три недели поедешь, и тогда тебе никто не запретит. А поляна… не получится у нас беззаботно общаться под присмотром. Эти пиявки отстанут только после смерти, — я кивнула на охранника.
— А может, сотрёшь ему память, как тому иностранцу? — парень грустно рассмеялся.
— Лев Яковлевич озвереет, — я хмыкнула. — У меня тоже терпение на пределе, но всё же придётся обождать.
Возвращаясь домой, я пыталась понять, чем думал губернатор? Или он туп, или мы чего-то не знаем. Поскорей бы граф Гудович приехал, надеюсь, с хорошими новостями.
* * *Последующие дни были пугающе спокойными. Если раньше я мечтала, чтобы меня оставили в покое, то теперь любое затишье воспринималось предвестником бури.
Дмитрий Алексеевич, присылал мне через сына письмо, в который рассказывал, что он разговаривал с нашим парфюмером. Князю тоже показалось, что Эдуард Васильевич напуган перспективами и, скорее всего, затея с вовлечением его в дело прогорит. Пожилой человек, по его мнению, не настроен на бурную деятельность, которая нам предстоит.
В ответном письме я просила подождать, ведь он высококлассный профессионал, а творческие люди нуждаются в покое. Пусть выносит в себе необходимость в росте, а нет, так я сама выучусь или попрошу научить меня делать духи. Эта просьба тоже может подстегнуть желание к сотрудничеству. В конце концов, Эдуард Васильевич должен понимать, что без моих масел он не сможет делать коллекцию и если он продолжит вилять, то я прекращу с ним деятельность. А возобновлять придётся уже на моих жёстких условиях, как хозяйки. Чем я дольше об этом думала, тем больше склонялась, что нужно сделать паузу в общении с парфюмером, а потом огласить новые условия. Думаю, отец Ярослава одобрит такой шаг. Мы здесь не в бирюльки играем, а бизнес строим, и слабые звенья нам не нужны, даже очень талантливые.
Ещё мне сообщили, что Лев Яковлевич выехал из Москвы и скоро стоит его ждать.
Поскорей бы!
Ярослав в последние встречи был спокоен, значит, и у них в доме нет напряжения. Но у меня в голове всё же поселилась неуверенность, что нас с женихом просто держат в информационном вакууме.
Ладно, немного осталось.
Я загружала свои дни по полной и с утра отправлялась на свои посадки. По моему приказу подальше от дома высадили маленькие деревца, поэтому мне было чем заняться. Решила попрактиковать карликовость и компактную форму. А вообще, можно придумать особые конструкции, на которые будут крепиться ветки, формируя удобную для сбора масле крону.
Часов в десять утра я увидела бегущего ко мне Гришку.
Неужели Лев Яковлевич приехал? — вытерев руки тряпицей, пошла на встречу.
— Екатерина Фёдоровна, граф… Руднев пожаловал, — сбивчиво сказал слуга. Появившуюся улыбку буквально стёрло с моего лица.
Да что же ему дома с женой не сидится-то? — я быстрым шагом направилась к дому с намерением вправить мозги этому назойливому типу. В прямом смысле. Сотру к чертям мысли о себе! Как же он меня достал⁈
Вероника со служанками встретили меня у порога, взгляды виноватые и испуганные. Только и смогли, что указать на гостиную. Александр Константинович ждал меня там — немыслимая наглость!
Граф встретил меня с широкой улыбкой.
— Дорогая Екатерина Фёдоровна, как я рад вас видеть! — мужчина стремительно направился ко мне. Глаза горят, улыбка на лице.
— Не подходите! — я выставила руки, хотя хотелось придавить этого клопа. — Как вы смели зайти в дом без моего дозволения? Объяснитесь! — я подняла подбородок и чуть зубами не скрипнула.
— Сейчас всё объясню, — граф остановился. — Давайте присядем, дорогая Катерина, — на его предложение я только сплела руки под грудью. Он с кривой улыбкой кивнул. — Я развёлся с женой, — пауза, ждал реакции. Не дождётся, мне всё равно, — и приехал сообщить, что ваш отец дал своё согласие на наш брак, — Александр выглядел триумфатором.
— Я никогда не дам своего согласия, вы прекрасно это знаете, — как же хотелось сделать ему больно.
— У вас будет время подумать, дорогая моя баронесса, — мужчина продолжал улыбаться. — А пока сообщу вам ещё одну приятную новость. Фёдор Александрович согласился отдать половину имения в приданное, но я выкупил его для вас, полностью.
Не знала, как и реагировать, такой подлянки я не предвидела. Грудь неприятно сжало, боевой настрой пропал, да что там я впала в растерянность, что, скорее всего, отразилось на лице. И эта реакция ещё больше воодушевила Александра.
— Вы можете