Ухорез 6 - Василий Горъ
…После того, как Голицын поделился самыми значимыми новостями, я попросил показать его артефакт-сигналку, не удивился, обнаружив одну из поделок Ррыга, затем сообразил, что туплю, и задал вопрос на засыпку:
— Анатолий Игоревич, а что с подобной защитой у членов вашей семьи, Петра Романовича и Снежаны Юрьевны?
Мой собеседник пожал плечами:
— Супруге передали точно такой же браслет, остальные члены семьи пока не покидают столичного поместья, а Ремезов и Завалишина ждут следующей партии изделий «начинающих артефакторов» Конвоя.
— Это не дело… — заявил я и отправил Наталью за приблудами помощнее и понадежнее. И написал ей в личку, что мне нужны два браслета, сделанные Ррыгом, и пять сигналок, вышедших из-под рук наших артефакторов. А потом «размыл» время ожидания: заявил, что считаю его помощника и целительницу в группе риска, соответственно выделю им артефакты с куполом, подробно объяснил принцип активации аурной «привязки», выяснил, когда Анатолий Игоревич намерен нас покинуть, получил ожидаемый ответ, попросил отвезти любимой внучке ящик иномирных ягод, связался с Иришкой, поставил боевую задачу и так далее. В общем, в момент возвращения моей напарницы «гость» думал о чем угодно, только не о причинах ее столь долгого отсутствия. А после того, как получил наши подарки, рассыпался в благодарностях и… «охамел» — спросил, не покажу ли я ему зверя, который дрессируется для Цесаревича.
— Могу показать не только медоеда, но и парочку монстриков, которых мы отловили для супруг глав союзных государств… — весело заявил я и повел Голицына на экскурсию.
Ну, что я могу сказать о ее результатах? «Огненная гончая» показалась генеральному прокурору отвратной.
«Снежный алабай» — грустным.
Медоед — шустрым и злобным. А Ярый впечатлил до глубины души: Анатолий Игоревич разглядывал его минут восемь-десять, «фоня» и нешуточным уважением, и опаской, потом признался, что этот зверь вызывает в нем безотчетный страх, и… рассмешил:
— … поэтому я отказываюсь понимать, как вашей двоюродной сестренке хватает мужества его расчесывать!
— Открою страшную тайну: Танюшка обожает на нем кататься, но при вас строит из себя скромницу.
— С ума сойти! — ошалело выдохнул он, посмотрел на экран «ожившего» телефона и вздохнул: — Все, мне пора. Еще раз благодарю за браслеты для моих близких и за гостинцы для внучки. И прошу проводить до вертолета…
…Не успела «Онега» Голицына уйти на Енисейск, как с северо-востока раздался стремительно усиливавшийся рокот винтов «Исети». Я снова поднял сброшенный, было, купол, немного подождал и встретил народ, вернувшийся от «жесткого» портала на Вилюйском плато.
— Ну, и как вам зверье из этого портала? — спросил я после того, как вся толпа выбралась из квадрокоптера. Задавая этот вопрос, смотрел на Дашу. Вот она на него и ответила:
— Для Янины Павловны, меня, Милашки и Конвойных — в самый раз. А твоих родичей посмертные импульсы этих монстриков уже почти не цепляют. Поэтому мы отстрелялись за каких-то десять минут, а они уничтожали все и вся пять с лишним часов подряд. Кстати, сегодня Иван Борисович разрешил членам спецгруппы попинать всей командой одного «псенка». Убить — убили. Но сражались с ним восемь с четвертью минут и выложились практически до предела.
— Поднимутся на одиннадцатый — смогут пинать подобное зверье без нашей помощи… — пожав плечами, «предсказал» я, затем вспомнил, что народ еще не обедал, перестал терзать вопросами и отпустил.
Свалили все, кроме Волковой и Державиной. Первая, пребывавшая не в лучшем настроении, в очередной раз поблагодарила за помощь с усилением и снова замолчала, а сестренка, вцепившись в мой локоть, спросила, заходил ли я в Сеть.
Я улыбнулся и по дороге к особняку поделился последними новостями в расширенном варианте. Иссяк на втором этаже, и блонда, удовлетворенно кивнув, заявила, что с государем нам, определенно, повезло, от избытка чувств чмокнула в щеку меня и ушла переодеваться в домашнее. А Янина Павловна дождалась исчезновения девчонки за дверью ее покоев, поймала мой взгляд и вздохнула:
— Сегодня все утро мысленно повторяла одну и ту же фразу: 'Если бы Егор не поторопился, то не сегодня завтра получил бы браслет с сигналкой и сохранил бы свободу воли. А во время обратного перелета сообразила, что он, человек долга, не принадлежал себе и до обретения импринтинга. И теперь пребываю в раздрае: с одной стороны, этот мужчина мне нравится, а с другой — не сможет принадлежать мне одной, ибо присяга у него была, есть и будет на первом месте. В общем, я продолжаю страдать, но уже точно не сорвусь. Так что перед следующей ротацией не ставьте, пожалуйста, Даше задачу не отходить от меня ни на шаг.
Дожидаться ответа не стала — ушла в рывок, после выхода из него помахала нам рукой и умчалась приводить себя в божеский вид.
Я проводил ее взглядом, вспомнил о «подарках» Белосельского, почесал затылок, подхватил напарницу под локоток, развернул к лифту, ткнул в сенсор его вызова и завел женщину в кабинку. Пока ехали на первый этаж, сообщил, что хочу заглянуть в контейнеры, привезенные Голицыным.
«Инспекция» шокировала ненамного слабее уведомлений программы «банк-клиент»: Виктор Константинович прислал килограммов под пятьдесят природных драгоценных и полудрагоценных камней, триста — искусственных и сотню с гаком всевозможной ювелирки. Да, львиная доля последней была ни разу не эксклюзивной — то есть, приобреталась у производителей оптовыми партиями — но даже эта часть браслетов, колец, сережек и кулонов выглядела стильно. Ну, а украшения из отдельного ящичка можно было смело надевать на любые приемы высшего света. Вот я какое-то время и тупил. А потом махнул рукой на свои загоны, заиграл по пять браслетов двух разных типов, две пары сережек с камнями под цвет глаз наших подруг и три десятка искусственных сапфиров, перенастроил замки контейнеров на наши биометрические данные, вернулся в кабинет, врубил «глушилку», «заглянул» к Ррыгу и поставил новую боевую задачу.
Следующие три часа тренировался. Хотя нет, не так: тренировался я два часа. А третий целиком и полностью посвятил Петьке: прочитал ему лекцию по технике безопасности при обращении с огнестрелом и помог вбить в память четыре незыблемых правила стрелка — ствол всегда считается заряженным и никогда не поворачивается туда,