Бригада Некрасова. "Код красный" - Сергей Баранников

— Займись нянечкой, а ребёнка я возьму на себя, — решила женщина. — Обязательно убедись, что у собак не было бешенства.

Работа с такого рода повреждениями давно имеет свои протоколы. Дезинфицировать рану, остановить кровотечение, потом можно направить волну успокоения на пациента, обезболить, заняться регенерацией повреждённых тканей, снять воспаление и отёчность. Процедура совершенно понятна, но требует концентрации, сноровки и времени.

— Ты закончил? — поинтересовалась Таисия. — Мне нужна твоя помощь. Разорвана артерия на ноге, нужно срочно привести её в порядок, иначе девочка рискует потерять ногу.

Няня рухнула в обморок от испуга, но помогать ей сейчас не было времени.

— Я займусь! — вызвалась Дьячкова, принявшись рыться в аптечке.

А мы пока бились за то, чтобы девочка сохранила возможность ходить без помощи протезов. Это была одна из самых сложных операций, и одновременно самых кропотливых. К тому моменту, как отец девочки приехал с личным целителем, мы закончили работу.

— Немедленно отойдите от ребёнка, и дайте моему человеку её осмотреть! — приказал аристократ, подбежав к девочке. Мы не стали спорить, потому как работа была выполнена, жизни и здоровью девочки ничего не угрожало, а последние штрихи можно нанести позже, когда ситуация прояснится.

— Господин Пантелеев, вынужден отметить, что в этом нет необходимости, мои коллеги сработали блестяще, — осторожно заметил седой целитель, осмотрев девочку. — Не получи она своевременную помощь, было бы слишком поздно. Нужно быть благодарными за то, что они приехали так быстро и сработали настолько профессионально.

— Кто из вас старший? — поинтересовался Пантелеев и посмотрел на меня.

— Таисия Кирилловна, — ответил я, указав на Артемьеву. — Блестящая целительница с огромным опытом, хладнокровием и приверженностью работе.

— Сколько я вам должен? — поинтересовался мужчина, потянувшись за бумажником.

— Есть вещи важнее денег, господин Пантелеев, — ответила Таисия. — Мы не частная клиника, за свою работу денег не берём.

— Тим! — позвала Даша, свернув с дороги.

Пришлось продираться через кусты, чтобы поспеть за Дьячковой. К счастью, далеко идти не пришлось. В дюжине шагов от дороги мы нашли логово этой стаи. В неглубокой норе, вырытой под корнями упавшего дерева, ютились пятеро щенков.

— Вот почему они напали, — объяснила Даша. — Видимо, девочка с няней бежали в их сторону, а они просто защищали щенков.

Дикая природа иногда не понимает что происходит вокруг и действует так, как говорят инстинкты.

— Они погибнут без матери, ещё совсем крохи, только недавно открыли глаза.

— Вызывай своих друзей из приюта и дожидайся их здесь, — принял я решение, пока Таисия была занята. — С Артемьевой я поговорю. Как освободишься, мы тебя подберём по дороге.

Да, мы нарушали указания коллегии, но иногда нужно поступать так, как велит совесть. Те, кто каждый день сходятся со смертью в неравном бою, как никто другой понимают цену жизни.

Остаток дежурства прошёл относительно спокойно. Работу станции наладили, пусть и в полевых условиях, тяжёлых больных не поступало. Доработав до конца смены, я спокойно выдохнул. Впереди было два спокойных дня, но у меня ещё оставалось незаконченное дело.

Сразу после дежурства я решил проведать Морозова, который всё ещё находился в больнице. По стечению обстоятельств мы доставили его в Гущинку, где временно работал мой отец и Симонов. Пока наша больница была на ремонте, их распределили по другим учреждениям: часть сюда, другую часть целителей в Архиповку, на Северную и Южную больницы.

Нагрузка на больницы ощутимо выросла, но увеличенные бригады легко справлялись. Правда, отец сейчас работал старшим целителем.

На входе у меня проверили документы и заставили выпотрошить сумку. Их бы бдительность до того, как случились пожары, смысл сейчас кулаками махать? Хотя, правильно делают, что отреагировали. Если получилось у поджигателя, получится и у остальных, если захотят наделать беды.

— О, Тим! — услышал я знакомый голос Симонова. — Заглянул проведать нас на новом месте?

— На временном новом месте, — заметил я. — Через месяц отделение обещают восстановить, и можно будет переезжать обратно.

— Инфекционному пообещали уже через неделю закончить ремонт. Наше отделение почти не пострадало от пожара.

— Скорей бы! Как говорится, в гостях хорошо, а дома вкуснее кормят.

— А ты не надумал возвращаться после отработки? — Герман подошёл ближе и перешёл на шёпот. — Меньше года осталось.

— Ещё не думал над этим, — честно признался я. — Пока меня на «скорой» всё устраивает.

— Вы с отцом ведь помирились. Может, Александр Степанович не будет возражать, если ты решишь вернуться?

— Гера, мы эту тему пока не трогаем, — ответил я, решив сменить тему.

— А другие варианты не рассматривал? Ты ведь уже слышал, что у нас собираются открывать частную клинику? Нас уже активно переманивают хотя бы на полставки. Не поверю, что тебе до сих пор не предложили место.

— Частную клинику? — сделал я вид, что удивился. Выходит, Самойлова не лукавила, когда делилась планами отца. Но одно дело — слухи и планы, а конкретные действия — это совсем другое.

— Ты разве не слышал? В здании старой поликлиники сделали ремонт, на первое октября стоит открытие.

А это интересно. Не просто ли так вспыхнула наша больница и соседняя поликлиника? Находятся в одном районе, так что вполне может быть.

— А кто открывает?

— Морозовы и Самойловы.

— Вот так новость! Надо бы узнать у Ярика. Кстати, он ведь в Гущинке лежит?

— Лежит, да только ты сейчас к нему никак не попадёшь. Возле палаты дежурят ищейки и никого не пускают, даже отца. Ждут, когда Ярослав придёт в себя, чтобы допросить его.

Выходит, им удалось напасть на след настоящего поджигателя, и Яр позарез нужен им живым.

— Господин Некрасов! — позвал меня один из ищеек, с которым мне уже доводилось общаться ранее. Выходит, именно он будет допрашивать Морозова. — Пришли проведать своего друга?

— И это тоже, — кивнул я.

— Знаете, я очень рад, что вы здесь. Мне бы хотелось с вами пообщаться. Будьте любезны, дождитесь, пока я закончу с главным подозреваемым, и поговорю с вами.

Духовник говорил очень вежливым тоном, но я не дал себя обмануть. Его наигранная любезность вмиг улетучится, стоит мне нарушить его просьбу.

— С удовольствием пообщаюсь с вами, господин…

— Трифонов, — напомнил мужчина. — Вениамин Серафимович.

— Хорошо, господин Трифонов, я вас подожду.

— Нисколько не сомневаюсь, — отозвался сыщик