Правила волшебной кухни - 12 - Юрий Винокуров

— Ну и наконец, — мужчина слегка наклонился вперёд и понизил тон. — Мы хотели бы уточнить, как у вас обстоят дела с Российской Империей? Прежде чем семьи породнятся, нам хотелось бы понять ситуацию.

Мария Александровна густо покраснела, — с тех пор, как кровообращение нормализовалось, ей была доступна такая опция.

— Ну… как бы вам сказать?

— Погоди! — вдруг крикнул Эдуард Богданович, потому что на телефон ему пришло странное сообщение.

'Милостью Его Императорского Величества, Мария и Эдуард Сазоновы снимаются с международного розыска. Въезд на территорию Российской Империи запрещается на срок в десять лет.

Но! Его Императорское Величество внимательно следит за вами и даёт шанс исправиться.

Но! Все активы рода Сазоновых в Российской Империи конфискованы и реализованы, а все вырученные деньги переведены на счета пострадавших от их деятельности'.

— «Постскриптум», — зачитал Эдуард Богданович вслух. — «Увидимся на свадьбе Маринари».

И снова тишина. Тишина, которую не успел сорвать никто из гостей Сазоновых, потому как первым взорвался Эдуард Богданович. Слёзы сквозь смех, сопли ручьём, и шок с трепетом, которые ему было невероятно срочно нужно облечь в слова.

— Ну вот и отлично, — кивнул один Лоренцо другому. — Значит, беспокоиться не о чем.

— Прошу прощения! — кое-как Сазонов сумел взять себя в руки. — Очень хотелось бы уточнить: это вы?

— Что «мы»?

— Это вы поспособствовали?

Руссо переглянулся с Медичи, а потом оба хрипло рассмеялись.

— Куда нам? — спросил один из Лоренцо, а какой не суть важно. — Российский Император вообще никого не слушает. Уж поверьте, у нас были попытки… коммуникации. Человек-настроение, можете мне поверить. Так что тут вам скорее нужно благодарить собственного сына.

— Чо⁈ — одновременно вырвалось у Сазоновых.

— Ваш сын, — мягко улыбнулась Паола. — Человек со связями. И с уникальным талантом оказываться в нужное время в нужном месте.

А дальше всё пошло на удивление буднично. Что у Эдуарда Богдановича, что у Марии Александровны отлегло. И дальше они включились в развесёлую игру с будущей роднёй — обсудили даты, наметили приблизительный план и очень приблизительный список гостей.

Ну а через час, когда все вопросы оказались улажены, делегация поднялась с места. Что Медичи, что Руссо, что синьора Паола, расцеловали Сазоновых, как родных, и на том ушли. Оставили Мария Александровну и Эдуарда Богдановича молча допивать драгоценное вино и думать.

— Не, — залпом опрокинув бокал, первой заговорила Мария. — Пора завязывать с гадостями.

— Согласен.

— Легко отделались. Денег, конечно, больше нет. Но зато и проблем нет.

— А есть у нас с тобой работа, — сказал Эдуард Богданович. — И предлагаю начать работать её прямо сейчас…

* * *

— Сколько-о-о-ооо троп и дорог для меня заплелись в одну⁈ Матео, подпевай!

— Отвали от меня!

— Я иду! По своей земле! К небу! Которым! Живу! Матео, теперь ты!

— Я не знаю русского, чёртов ты псих! Отстань!

— Снова в ночь! Летят дороги!

Да-а-а, дорога назад и правда пролетела. Быстро, а ещё на удивление мирно и спокойно. Никакой тебе Пасти Дьявола, Пещеры Безмолвия и загадок Мудрецов. Море расстилалось перед нами гладким безмолвным полотном в то же самое время, как ветер только так надувал паруса. Попутный ветер, — настоящий то есть, — а не из какого-то там мешка.

Я сидел на носу лодки рядом с инсталляцией из кукол, свесив ноги за борт, и смотрел, как лодка рассекает морские воды. Матео стоял у штурвала, который вернули гарпии. Где-то позади тлели угольки в мангале, — мангале, который вернули гарпии.

И всё было хорошо! Дедовы грибы оказались настолько вкусными, что по сути не нуждались в готовке — щепотка соли, щепотка чёрного перца и немного маслица, чтобы не горели. Всё!

— Это что за запах такой? — отвлёкся Матео от навигации, как только от мангала пошёл первый дымок. Ну а дальше мы на скорость трепали их, снимая прямо с решётки и обжигая пальцы. И было это божественно! Мясистые, насыщенные, — но без перебора, как трюфеля, — с лёгкой такой сладостью и землистым послевкусием. Ни гарнира эти грибочки себе не просили, ни соуса.

Что это за вид такой? А вот чёрт его знает. До сегодняшнего дня я наивно полагал, что знаю названия всех съедобных грибов, которые только встречаются в мире. Ошибался. Эта прелесть была вообще ни на что другое не похожа.

И тут же встал вопрос: а как бы мне их заиметь себе в ресторан? «Как бы их доставлять?» — если иными словами. Если уж я нашёл такой деликатес, не торговать им на радость всей Венеции будет настоящим преступлением. И вот интересно, а сработает ли дедово «заклинание» на моих поставщиков? И как отреагируют гарпии, если начать массовую добычу грибов на острове, который они вроде как по праву считают своим?

Ладно. Об этом перетрём завтра с Рафаэле. Он любит невыполнимые задачки, вот пускай и разруливает.

К Венеции мы подошли вечером, за полчаса до начала аномального времени. Огни города отражались в воде, вдалеке играла музыка, слышались голоса и смех. Город живёт…

— … счастьем свои-и-и-их людей!

— Да как же ты меня задолбал уже, Маринари!

— Душа поёт! — объяснился я. — Ничего не могу с собой поделать.

Наконец мы пришвартовались. Я попрощался с Матео, который уже бормотал себе под нос что-то вроде: «да чтобы я ещё хоть раз», — и вполне себе довольный направился домой. По пути начал прикидывать — а зачем вообще катался?

Провёл инвентаризацию и понял, что очень даже за многим. Самое главное — знание, что с дедом всё в порядке. Раз! Таинственная монетка Богдана Константиновича — два. Новые рецепты с гримуаре — три. Ну и, наконец, перспектива наладить поставки чудо-грибочков — четыре.

— Хорошо, — кивнул я самому себе и улыбнулся.

Колокол пробил штатно. Мимо префектуры, я шёл по набережной в сторону «Марины» и созерцал пустые улицы. Фонари, мокрый камень мостовых, и тишина. Тут же навалилась усталость — захотелось добраться до ресторана, рухнуть в свою постельку и проспать часов двадцать к ряду. Минимум!

Однако тут, когда я уже подходил к родному кварталу, на мосту я увидел её. Призрачную женщину в рваном белом платье, которая уже в который раз собиралась броситься прямо при мне с моста.

— Эй! — крикнул я и ускорил шаг. — Эй, привет!

— Ловец сно-о-о-ов,