Идентификация Блэка - mrs Addams
Мысль была неприятной. Вывод один: придётся изучать возможности волшебников куда тщательнее.
До обеда Джейсон успел провести обряд отсечения плоти и обряд отречения от клятв Сириуса Блэка. Ощущение чужих обязательств, давившее на сознание словно тяжёлые оковы, растворилось, и он почувствовал, как внутри стало легче дышать. Но связь с неизвестным Генри Поттером никуда не исчезла. Согласно книге-пособию по ритуалам, это означало лишь одно: мальчишка действительно нуждается в опеке рода Блэк как последний в линии Поттеров и кровный родственник.
Пришлось снова обратиться к мадам Вальбурге. Джейсон поднял глаза на величественный портрет.
— Мадам, — произнёс он, чуть замедлив речь, — ваш род вёл серьёзный бизнес?
— Разумеется, молодой человек, — гордо ответила женщина с портрета, её взгляд вспыхнул гордым огнём. — Род Блэк всегда был не только сильным магически, но и состоятельным.
— Значит, у вас должны были сохраниться определённые связи. С людьми, которые умеют выполнять… деликатные поручения?
Женщина коротко хмыкнула.
— Разумеется.
— В ближайшее время мне понадобятся такие люди. Нужно найти мистера Генри Поттера.
— Но это невозможно, — в голосе Вальбурги прозвучала жёсткая усмешка. — Его прячет сам Дамблдор!
— Нет ничего невозможного, мэм. Возможно, мальчика просто никто толком и не искал. Насколько я помню, у британцев весьма своеобразное отношение к детям. Дайте мне факты о его родственниках — и через час я назову наиболее вероятные места, где может находиться ребёнок.
Вальбурга удивлённо приподняла брови, но затем, очевидно вспомнив, с кем разговаривает, медленно кивнула.
— Я переговорю с поверенным рода. Не волнуйтесь: он связан клятвой и непреложными обетами, он не сможет никому выдать наших дел.
После этих слов женщина исчезла с портрета, словно растворилась в красках, и на холсте воцарилась тишина. Новоявленный Блэк ещё долго стоял напротив, удивлённо вглядываясь в изображение: всё осталось на своих местах — те же стены, те же драпировки, даже привычная тяжесть старого холста, только самой хозяйки больше не было.
Ближе к ужину неизвестная сова пролетела в окно и аккуратно опустила пакет на имя Джейсона Блэка. Внутри оказались бумаги на Генри Джеймса Поттера, родившегося 31 июля 1980 года: сведения о матери, отце, родственниках. Мать — из обычного мира, у неё была сестра, по всей видимости, единственная ближайшая родственница мальчика. «Ну и что сложного в поиске?» — подумал Джейсон, листая страницы.
После ужина он снова стал Борном. Джинсы, куртка, кроссовки — всё неброское, но аккуратное и удобное. Проверил оборудование и вооружение. Палочка для заклинаний была хороша, но пистолет с глушителем лучше. Глока у него пока не было, но позже он приобретёт подходящий у торговцев. Отмычки, прерыватели сигнализаций, дешифраторы кодов — всё, что он взял из старой заначки Лэнгли. Зачем ему дилетанты вроде частных детективов? Мистер Борн-Блэк сам всё узнает быстрее, эффективнее и, главное, без следов.
Для полной проверки бывшему агенту пришлось вскрыть базы данных медицинского департамента министерства здравоохранения, службы страховой статистики. Затем — с помощью Кричера — переместиться в Бирмингем, где жили Эвансы, и пролистать архивы мэрии города. Для полноты картины оставались лишь базы данных налоговой службы и ювеналов. Вздохнув, Джейсон отметил для себя: «Здесь нет системы вроде американского номера социального страхования, который сразу выдаёт местоположение. Но принцип схож».
Через три дня вся цепочка событий сложилась как пазл. Джейсон точно установил: Генри Джеймс Поттер проживает по адресу 4 Privet Drive, Guildford, Surrey, GU1 1AA.
Инспектор ювенальной службы посещал его дом раз в три месяца, а раз в год Генри проходил медицинское освидетельствование. Последний отчёт медиков явно не понравился Джейсону. В неизвестной закрытой школе ребёнок регулярно получал травмы, становился всё более замкнутым и необщительным. Психолог настойчиво рекомендовала индивидуальную терапию, но мальчик отказывался. И всё это — всего в тринадцать лет. Друзей у него не было, а характер становился всё более агрессивным.
Старые отчёты о здоровье ребёнка показывали, что до одиннадцати лет с ним всё было явно лучше. Опекунов — Вернона Дурслей и Петунью Дурслей, урожденную Эванс — уже дважды вызывали на комиссию, где они объясняли, что травмы последних двух лет ребёнок получал в закрытой школе, а не дома. После этих заседаний наступала странная тишина, и Джейсон понимал: скорее всего, работали обливейторы и затирали воспоминания, но почему-то не изымали документы.
До поступления в Хогвартс жизнь Генри была, по сути, обычной. Опекуны его не били, но наказывали запиранием в чулане. Комната мальчика была самой маленькой в доме, а психолог отмечала частые конфликты между ним и родным сыном опекунов. Генри явно считал себя обделённым вниманием.
Семья Дурслей жила в респектабельном Гилфорде, платила немаленькую ипотеку за дом, а также тратила средства на обучение собственного сына в частной школе. Департамент образования предоставил ювеналам справку: обучение одарённого Генри Джеймса Поттера было оплачено его родителями ещё до их смерти.
Понятно, что правительство знало о существовании магов, но каким образом они с ними взаимодействовали, Джейсону было не до конца ясно. Маг на контракте в клинике явно работал на МИ-6, и это давало пищу для размышлений.
Интересно, что на его имя Джейсон наткнулся также в архивах мэрии Бирмингема. Северус Снейп проживал в этом же городе: 14 Spinners End Drive, Cradley Heath, West Midlands B64 5LG. Ему был необходим магический медик, и Снейп подходил как нельзя лучше. Контракт не позволял тому раскрыть лишнего, а по косвенным признакам выходило, что у Секретной службы Её Величества имелся свой магический отдел, вполне реальный.
А Генри Поттеру медицинская помощь нужна была прямо сейчас, без отсрочки. Джейсон понимал: откладывать нельзя — парню скоро в Хогвартс.
На сбор информации и её анализ Борн потратил чуть больше недели, и выводы оказались неутешительными. Он, взрослый мужчина, всю жизнь игравший в жёсткие игры, понимал: в прошлой жизни его собственный отец практически с рождения «продал» его Лэнгли, и Дэвид Уэбб, по сути, с этим соглашался. Но Генри Поттер ничего подобного не выбирал и имел полное право на счастливую жизнь. А сейчас Джейсон Блэк ничем не мог ему помочь — он даже ещё не был легализован в этом мире.
Мужчина подошёл к зеркалу в массивной бронзовой раме и стал изучать своё отражение.
«Вы прекрасно выглядите, хозяин», — прошептало зеркало. Борн усмехнулся.
Когда он впервые после попадания в это тело посмотрел в зеркало, он не узнавал себя: сбежавший бродяга со страниц Ежедневного Пророка. Сейчас же признать в нём Сириуса Блэка было крайне трудно.