Ветер - Лариса Мельникова

хитрые. Она выяснит, в чём дело, но не сейчас. В первый раз она пела эту песню, чтобы рассказать о своей любви. А может, пришло время это повторить? Только один человек на свете мог попросить её нарушить слово. Главное, чтобы сердце не разорвалось. Эйр тихо запела, но удивительно – теперь не было боли! Ей нравился собственный голос, мелодия лилась легко, – она запела громче, наслаждаясь прекрасной песней. Теперь точно всё позади: нет ни обид, ни переживаний. Она допела и, счастливо улыбаясь, задумчиво смотрела в окно.

Раван решил остановиться, обнять Эйр и всё ей сказать, – он посмотрел в зеркало, включил поворотник и свернул на обочину.

– А где Тимер?! – удивлённо спросили они почти хором.

Дорога здесь была прямой, на всём пространстве, куда хватало взгляда, машины Тимера не было видно. Раван развернул машину и прибавил скорость. Спустя некоторое время они заметили машину Тимера, стоящую прямо на дороге.

– Мы сломались, – сказал Тимер.

– Дай-ка, посмотрю.

Эйр с Корнелией вышли из машин и стали ждать, надеясь, что поломка несерьёзная.

– Плохи дела, – заключил Раван. – Коробка сломалась. Надо везти в мастерскую, на завод.

– Что будем делать?

– Дотащим до Артура, там оставим, заночуем и поедем назад. А за машиной отправим эвакуатор.

– Обидно. Мы почти доехали до гейзеров.

– Можем с утра туда заехать, и потом домой. Всё равно мы почти всё посмотрели, что хотели.

Машину прицепили на трос и медленно поехали к Артуру. Настроения ни у кого не было, ехали молча. Добрые хозяева снова их накормили, напоили и уложили спать. Отпуск подходил к концу, предстоял долгий обратный путь. Когда они вернулись в город, наступила осень.

Вернувшись домой, Раван сразу же захватил странную железку и отправился к Горону.

– Очень, очень похоже на жезл! – воскликнул Горон, внимательно разглядывая металлический предмет. – Где ты его взял?

Раван рассказал.

– Вторая половина хранится в военной части, – с волнением сообщил вождь. – Все эти годы она тщательно охраняется. Мы с Вилбором сейчас же поедем за ней. Хочешь поехать с нами?

– Нет, мне нужно на работу. Дел после отпуска много накопилось.

– Ладно. Мы поедем, проверим, подходят ли они. Если это действительно жезл, сразу привезём их сюда, чтобы Эйр их соединила.

Не теряя ни минуты, вождь направился в военную часть. Они с Вилбором сравнили половинки, стараясь не подносить их близко друг к другу, – было видно, что они бы идеально подошли! Только по цвету части отличались: старая была гладкая, светлая, а та, которая найдена, – тёмная, шершавая. Видимо, она слишком долго лежала на морском дне.

Вот и исполнится древнее пророчество: половинки жезла Элоана соединит посланник с Атала, и в Могар придёт счастье. А Горон навсегда войдёт в историю! Он же к этому причастен! Вне себя от радости, Горон и Вилбор забрали вторую часть жезла, сели в машину и поехали в город. Каждый крепко сжимал в руках по половинке, старясь держать их как можно дальше друг от друга.

Пошёл дождь. Ехали медленно. По стёклам лились потоки воды. Горон и Вилбор только и говорили, что о жезле. Водителю стало интересно взглянуть на него, он на секунду оглянулся, – и машина оказалась на встречной полосе! На них с огромной скоростью летел грузовик. Шофёр резко повернул руль, – на скользкой дороге машину занесло, она полетела в придорожный овраг, несколько раз перевернулась и оказалась на дне. Грузовик остановился, шофёр побежал на помощь... А в машине вождя всё перевернулось вверх дном. Горон упал на Вилбора, половинки жезла оказались рядом. И соединились…

Раздался взрыв. Столб огня поднялся в воздух, увеличиваясь в размерах. Огонь был красным, розовым, оранжевым, – цвета менялись, дым закрывал небо над всем островом. Всё содрогалось, гремел гром.

В тот день, выехав от Горона, Раван сразу же поехал на опытное поле. Перед началом уборочных работ там планировалось общее собрание в большом зале здания гаража. От взрыва стены задрожали, люди выбежали на улицу и в ужасе смотрели на небо, пытаясь понять, что происходит. Небо затянуло плотным слоем дыма, стало темно. Потом дым стал рассеиваться, и в небе появились огромные серо-розовые пузыри.

Эйр, затаив дыхание, смотрела в небо. «Вот они, эти самые пузыри! Всё так, как говорил дедушка Есихем! А его нет…».

Вот и наступил этот день. Он казался таким далёким, нереальным, как сказка. Последний день… Наступит завтра, а Эйр уже не будет. Страх сковал тело, невозможно дышать. А может быть, сделать вид, что она ничего не знает и просто наблюдать, что будет дальше?

Небо словно дышало, но пузыри не лопались. Синими молниями вспыхивали электрические разряды, воздух словно искрился.

– Пузыри уменьшаются, – заметил Раван.

– В них энергия Манг-алана, – тихо сказала Эйр. – Они должны лопнуть.

– Ты знаешь, что для этого нужно сделать?! – спросил Раван.

Эйр кивнула и вытянула руку. К её длинным пальцам, как к антеннам, начали притягиваться синие молнии. Они приближались и исчезали.

Все, как заворожённые, смотрели на неё. Некоторые тоже попробовали, но к рукам могаров молнии не притягивались.

– Здания мешают. Надо залезть на крышу, – сказала Эйр.

Раван побежал за лестницей. Они забрались на плоскую крышу гаража. Ветер становился сильнее, Эйр едва держалась на ногах. Она снова вытянула руку, – тут же электрические разряды в виде синих молний собрались вокруг неё и уже не исчезали. Девушка старалась их собрать, как тогда, в поле, чтобы направить энергию на пузырь. Но не удержала – огромная синяя молния ударила и растворилась в воздухе. Эйр упала, на обожжённой руке появилось чёрное пятно.

– Я не могу!

– Успокойся, я буду тебя держать и не отпущу. Спокойно собирай их. У тебя же получилось, значит, ещё получится.

Удар был сильный – что же будет, когда Эйр соберёт нужное количество молний? Настало время выполнить то, чего от неё все ждут. «Что ж, все мы когда-нибудь умрём. Прощай, Раван. Жаль, что всё вот так...» – она обняла его и поцеловала. На разговоры времени не было – пузыри уменьшались. Эйр на секунду посмотрела в жёлтые глаза Равана: «Я люблю тебя. Больше всех на свете. Почему я не сказала этого сразу?! Хочу, чтобы ты был счастлив. И все могары тоже. Запомни меня. Если смогу, буду тебе помогать». Она ничего