Тайные войны спецслужб. Англосаксы и Ватикан - Иосиф Борисович Линдер

За четыре с половиной года Павел I уволил со службы семь фельдмаршалов, среди которых были такие личности как М.Ф. Каменский, П.А. Румянцев, А. В. Суворов, 333 генералов, 2261 офицера. Общее число уволенных и ушедших из гвардии и армии в отставку генералов и офицеров достигало 12 тысяч человек[29]. «Из 132 офицеров, — писал полковник Н.А. Саблуков[30], — бывших в Конном полку в 1796 г., всего двое (я и еще один) остались в нем до кончины Павла Петровича. То же самое, если не хуже, было и в других полках, где тирания Аракчеева и других гатчинцев менее сдерживалась, чем у нас»[31].

Реформы Павла I — проводимые радикально и зачастую деспотично и не всегда адекватные требованиям времени — породили крайнее недовольство в дворянской среде. Не только в Петербурге и Москве, но и в провинции стали возникать кружки недовольных императором. Казалось бы, надо было принять меры, но в 1797 г., вероятно, в силу недопонимания Павлом системы безопасности, были ликвидированы управы благочиния. Это затрудняло розыск беглых преступников и лиц, подозреваемых в преступлениях; общая полиция фактически отсекалась от мероприятий по обеспечению безопасности государя. Чем закончилось пребывание Павла у власти, мы все знаем, а ведь первый «звоночек» прозвучал еще в августе 1797 г., когда части гвардии окружили Павловск и были готовы взбунтоваться. Тогда переворот не произошел только по причине отсутствия у гвардейцев реального и целеустремленного лидера, способного взойти на российский престол.

В апреле 1798 г. Павел I предписал выдавать иностранцам паспорта на въезд в Россию только после получения его личного разрешения; в июле — августе паспорта на въезд в Россию получили всего 14 человек. Одновременно за иностранцами, находившимися в России, было усилено скрытое наблюдение. За любое проявление сочувствия к Французской революции иностранцев немедленно высылали за границу. Была введена строжайшая внутренняя цензура: любое произведение, содержание которого касалось событий во Франции, не допускалось к изданию. Все печатные произведения такого характера, уже вышедшие в свет, изымались из продажи и в большинстве случаев уничтожались.

При Павле в столице был введен режим комендантского часа. В девять часов вечера на всех больших улицах Петербурга устанавливались заставы, не пропускавшие никого, кроме врачей.

Резиденции государя в Петербурге и его пригородах представляли собой гражданские дворцовые постройки и не были приспособлены для обороны. Принимая решение о строительстве Михайловского замка, Павел хотел обезопасить себя. В инженерном отношении замок представлял собой совершенный специальный объект. Он создавался с учетом основных требований фортификации: замок мог выдержать длительную осаду и противостоять артиллерийскому обстрелу, был окружен рвом и имел подъемные мосты.

Михайловский замок был построен в кратчайшие, по тем временам, сроки — за три с небольшим года, и Павел лично принимал участие в его проектировании, многократно высказывая все свои пожелания В. И. Баженову, но это чудо фортификации так и не стало для «русского Гамлета», как Павла позже назвали за границей, надежным убежищем. Не нашел он надежной опоры и в людях, без которых самые прочные укрепления ничего не стоят. Даже П.А. Пален, военный губернатор Санкт-Петербурга, которому подчинялись столичная полиция и Тайная полицейская экспедиция, как оказалось, был одним из руководителей заговора против императора.

Несмотря на то что противники Павла I не проводили агитации среди нижних чинов гвардии и ограничили участие в заговоре гражданских лиц, о том, что «назревает нечто», в столице знали. За две недели до переворота о нем говорили даже на улицах! Как писал Я. И. де Санглен, долгое время служивший в тайной полиции, вечером 11 марта о скором убийстве императора ему сообщил… извозчик. По воспоминаниям современников, о заговоре знали и командир лейб-гвардии Гусарского полка А. С. Ко-логривов, и комендант Михайловского замка генерал-адъютант Н. О. Котлубицкий, и полковник Н.А. Саблуков — командир эскадрона конногвардейцев, несшего внутренний караул в замке, но никто из них не предпринял мер для его предотвращения.

Таким образом, можно сказать, что в Петербурге было два заговора: один составили конкретные лица, имеющие конкретную цель — убить Павла, а во втором — «заговоре молчания» — состояли недовольные государем жители столицы.

Некоторые историки считают, что одной из ключевых причин форсирования событий было то, что внешняя политика Павла I с 1800 г. резко пошла вразрез с интересами Туманного Альбиона. Нет никаких сомнений и в том, что Англия напрямую субсидировала смену власти в России. Английский посол лорд Ч. Уитворт, рассказывал тайный советник П. В. Лопухин, «через посредство О.А. Жеребцовой был в сношениях с заговорщиками; в ее доме происходили сборища, через ее руки должна была пройти сумма, назначенная за убийство или, по меньшей мере, за отстранение императора Павла от престола». О заговоре также знал российский посол в Лондоне Р. С. Воронцов, который активно подстрекал заговорщиков.

К этому времени российский император разочаровался в западных союзниках. В 1799 г. Наполеон разогнал Директорию и вошел в Северную Италию, в результате чего командующему русскими войсками в Италии А. В. Суворову, в очередной раз преданному австрийцами, для спасения войск пришлось совершить знаменитый переход через Альпы. Дипломаты между тем докладывали, что Бонапарт активно искал союза с Россией, надеясь объединить силы Франции, России, Дании и Швеции против Британии. Английских союзников Павел винил в неудаче совместной англо-русской экспедиции в Нидерланды. Поворотным моментом в изменении политики Павла I в отношении Британии стал захват 5 сентября 1800 г. английским флотом острова Мальта. Учитывая, что российский император был великим магистром Мальтийского ордена и считал остров стратегической базой русского флота, его ответ был закономерен. Были введены ограничения против английских купцов, а в декабре 1800 г. заключен союз между Россией, Пруссией, Швецией и Данией; в отношении Британии союзники провозгласили политику вооруженного нейтралитета. Со своей стороны предпринял шаги и Наполеон Бонапарт: он демонстративно отпустил на родину несколько тысяч пленных русских солдат при оружии, снабдив их необходимым провиантом, и направил Павлу письмо, в котором сообщил, что мир между двумя великими державами можно заключить в течение суток. У России и Франции коренных противоречий не было, и Павел начал подготовку к заключению союза с Наполеоном; одновременно он стал прощупывать почву относительно совместного военного похода на