Одержимые убийством. Грязная война англичан в Северной Ирландии - Мартин Диллон

Ознакомительная версия. Доступно 13 из 65 стр. разработать сильную военную стратегию. Эти люди использовали структуру комитетов обороны как основу для формирования Временной ИРА в январе 1970 года и продолжали контролировать её и после этой даты. Именно ЦКГО искал оружие для защиты баррикад в католических районах и имел первоначальные контакты с дублинским правительством. В протестантских районах баррикады также обеспечивали прикрытие для групп самообороны, которые в конечном итоге стали крупнейшей лоялистской парамилитарной группировкой – Ольстерской ассоциацией обороны.

Наличие и поддержание баррикад в католических и протестантских районах стали одним из самых важных элементов в развитии войны. Они создали зоны фактического самоуправления, где парамилитарные организации могли действовать свободно. «Временные» использовали прикрытие баррикад, чтобы создать высокопрофессиональную террористическую организацию; Ассоциация обороны Ольстера и Добровольческие силы Ольстера сделали то же самое. Эти замкнутые зоны позволили разрабатывать преступные предприятия, и единственным законом и порядком был тот, который устанавливали или обеспечивали парамилитарные формирования. Британская армия предпочла не вмешиваться из-за политической чувствительности общества и того факта, что её роль заключалась просто в том, чтобы не допускать столкновения двух враждующих общин.

1968 год был назван «Годом мечтаний», потому что молодёжное участие в протестных движениях по всему миру свидетельствовало о жизненной силе, оптимизме и больших ожиданиях. В Соединённых Штатах борцы за гражданские права создали стиль протеста, которому подражали по всей Европе. Песня «We Shall Overcome» олицетворяла идеалистическое качество новой эпохи и нового поколения, которое видело в протесте средство исправления несправедливости и было очаровано своими мечтами и убеждениями.

Незамеченным многими наблюдателями по обе стороны Атлантики оставалось протестное движение, набиравшее силу в Северной Ирландии. У проницательных наблюдателей было мало причин обращать внимание на этот маленький и почти забытый уголок Соединённого Королевства. В те дни он редко появлялся в новостях, и, как признался мне Тарик Али в 1988 году, он ничего не знал о происходящем в Ирландии и не был особенно хорошо осведомлён о политическом климате в Северной Ирландии в 1968 году. Однако факт заключался в том, что молодые католические интеллектуалы, такие как Джон Хьюм и Остин Карри, агитировали за социальные реформы того, что по сути было однопартийным государством, в котором католики считали себя гражданами второго сорта. Хьюм, который позже стал ведущим социал-демократом Северной Ирландии, следил за развитием протестов за гражданские права в других частях мира и понимал, что время созрело для аналогичных демонстраций в Северной Ирландии. Однако образованные молодые католики были не одиноки в своей вере в то, что перемены могут быть достигнуты с помощью протеста, и не все они были социал-демократами. На периферии движения за гражданские права находились студенты университетов и выпускники, которые считали, что протест требует чего‐то гораздо более радикального, чем мирные демонстрации приверженности прекрасным идеалам. Такие люди, как Имонн Макканн и Майкл Фаррелл, исповедовавшие троцкистскую идеологию, считали, что государство невозможно изменить постепенной политикой, но конфронтация приведёт к краху юнионистского господства в Северной Ирландии.

Другим ингредиентом в структуре борьбы за гражданские права была небольшая по численности группа молодых протестантских либералов, которые искренне верили в необходимость демократизации государства и были убеждены, что мирная агитация предпочтительнее конфронтационной политики, которая неизбежно приведёт лишь к межплеменной войне через усиление страха и пробуждение призрака сектантства.

Одним из аспектов борьбы за гражданские права, который многие из участвовавших в ней в 1968 году не смогли ясно разглядеть, было присутствие ИРА – организации с историей протеста и долгосрочными целями. С 1968 года ведутся многочисленные дебаты о том, в какой степени ИРА влияла на кампанию за гражданские права, насколько глубоко она проникла в неё и велась ли война на подсознательном уровне до того, как она началась всерьёз в августе 1969 года. Молодые протестантские либералы, которые участвовали в маршах 1968 года, теперь считают, что их обманули и что они не смогли обнаружить скрытую повестку ИРА и её участие в движении за гражданские права. Внутри национализма развился саморефлексивный ревизионизм, выражающий мнение, что ИРА играла незначительную роль, если вообще играла, в движении за гражданские права, а была всего лишь наблюдателем. Эта точка зрения исходит из убеждения, что признание участия ИРА обесценило бы или даже унизило, роль тех, кто искренне верил в свои действия в то время, и представило бы их как часть республиканского заговора.

На самом деле не только ИРА стала частью того, что Джон Хьюм описывает как «искру, зажёгшую костёр», но и члены правящей партии в Республике – «Фианна Файл».

Всего через месяц после судьбоносного марша 5 октября на Дьюк-стрит в Дерри, когда борцов за гражданские права избивали дубинками, а телевизионные кадры этого события рассказали миру о природе жизни в Северной Ирландии, Нил Блейни, министр сельского хозяйства в дублинском правительстве, вступил в борьбу.

Блейни, который был и остаётся неприкрытым сторонником ИРА, увидел в движении за гражданские права политический путь, отличный от ирландского национализма. В речи, обращённой к людям в обеих частях Ирландии, он указал, что Североирландская ассоциация гражданских прав не включает объединение Ирландии в свой список целей. Далее он обрушился на встречи между премьер-министром Северной Ирландии капитаном Теренсом О’Нилом и ведущими политиками Дублина. Блейни утверждал, что такие встречи бесполезны и что претензия Республики на суверенитет над Северной Ирландией должна быть в политической повестке дня двадцати шести графств Ирландии. Заявления Блейни вызывали осознание того, что события в Северной Ирландии могут легко перекинуться через границу, и пришло время его партии «Фианна Файл» признать это и быть готовой разыграть республиканскую карту, когда придёт время. Это было началом стратегии, которая год спустя приведёт к официальным переговорам с ИРА и зарождающимися «временными» соглашениями и создаст отношения между членами правительства «Фианна Файл» и террористами, которые доктор Конор Круз О’Брайен назовёт «чрезвычайно опасными для демократии».

В 1960‐х годах ИРА, базировавщаяся в Дублине, пересматривала свою политическую стратегию. Её лидеры, такие как Катал Гулдинг и Томас Макгиолла, рассматривали возможность исключить оружие из политики, отказаться от политики политического абсентеизма и применить марксистский анализ Ирландии, позже переименованный в «Теория стадий». Первой стадией «Теории стадий» должен был стать слом сектантских барьеров в Северной Ирландии, за которым следовала бы агитация в Республике, чтобы отвлечь рабочих от врождённого консерватизма католической Ирландии, что позволило бы перегруппировать рабочее сознание и трансформировать общеклассовые интересы. Дальнейшим развитием или стадией процесса должны были стать отделение от католицизма и объединение рабочих по всей Ирландии. «Теория стадий», какой бы наивной она ни была, развивалась в дискуссиях между членами ИРА, Коммунистической партии Ирландии и левыми политическими теоретиками, такими как Рой Джонстон, которые стремились применить марксистские принципы к ирландской политике с особым акцентом на идеи Джеймса Коннолли, известного социалиста, казнённого как один

Ознакомительная версия. Доступно 13 из 65 стр.