Дом с секретом - Ольга Станиславовна Назарова
– Так где? – раздражённо переспросила Соня.
– А чем вы заплатите за ответ? – вопрос был настолько неожиданным, что Калязинова уставилась прямо в глаза черноволосой нахалки.
– Что? За что ещё тебе платить? Охамела совсем?
Нежданный сквозняк коснулся прохладным дуновением Сониных щёк, взметнулись чёрные пряди волос, подхваченные неуместным в помещении порывом ветра.
– Платить приходится за любую пакость, которую человек делает, даже за те, которые только обдумывает и планирует, – прозвучали неожиданные слова. – Сколько готова заплатить ты?
Калязинова от возмущения и изумления дар речи потеряла, но ненадолго. Уже через миг она зашипела на черноволосую:
– Да как ты сссмеешь? Да кто тебе посссволил со мной так расссговаривать? – нет, ей, конечно же, хотелось заорать и погромче, но она точно помнила о цели своего визита – достать негодяя-Соколовского.
– Да я и не спрашивала разрешения, знаешь ли, – усмехнулась женщина, проходя мимо, и коснувшись Сониной правой руки. – Ой, прости, кажется, я тебя задела. А Соколовский там, третья дверь по коридору.
Соня торопливо шагнула к указанной двери, крепко сжимая в руках своё тайное оружие, а Крылана только головой покачала, обернувшись и глядя ей вслед – флакон вонюче-зелёной смеси остался в её ладони.
– Надо же, она и не заметила, что ты ей вручила обычную брызгалку для цветов! – из двери рядом появился Вран и с невольным уважением воззрился на Крылану. – А ты, тёть, всё-таки крута!
– Ах, какие признания от племянничка! – насмешливо фыркнула вороница. – Ладно, иди к Терентию и смотри, чтобы бронегуси раньше времени не вырвались!
– Раскомандовалась… сам знаю, – пробурчал Вран, но почти беззвучно. Почему-то не хотелось ему сейчас нарываться. Видимо, чувство самосохранения взыграло, очень уж пугающе выглядела Крылана с волосами, развевающимися без малейшего движения воздуха, и с глазами чёрными, как бездонные торфяные озёра.
– Бррр, вот так глянет… Хорошо ещё, что мы с ней вроде не ссорились! – подумал Вран, решив на будущее слегка придерживать язык, ну так… на всякий случай!
Соня напрочь забыла уже о странной встрече в коридоре. Она добралась до цели, распахнула указанную дверь и увидела прoклятoгo типа, искaлeчившeго всю её жизнь!
– О! Кого я вижу! Какие люди в моём скромном особнячке. София Батьковна, неужели же это вы? – отреагировал на её появление Соколовский, вальяжно разместившийся в крутящемся кресле за письменным столом.
– Я, собственной персоной! – ядовито ухмыльнулась Соня. – Ты, гад такой, ещё и улыбаться мне смеешь?
– А что это вы так невежливо? По-моему, я вас к себе не приглашал, а вы появляетесь, да ещё как-то грубо разговариваете… – высказал претензию Филипп.
– Да я с тобой и не собираюсь разговаривать! Я уничтожить тебя хочу!
– Как это мило… надо же! Ещё даже не пятница, а меня уже так не любят… – рассмеялся Филипп. – А что такое? Аааа, я понял! Вам, милочка, просто так обидно, что я не пал к вашим ногам, не стал жертвой вашего шантажа и всех прочих… гм… мероприятий? Так я могу это легко объяснить! Видите ли… я вообще жертвой чего бы то ни было быть не люблю! Не нравится мне, – извиняюще заявил актёр.
– Да кто тебя спрашивать-то будет, что тебе нравится, а что нет? Получай, красавчик! Надеюсь, что твой новый имидж сильно понравится твоим режиссёришкам и фанаткам!
Глава 51.
Кто такая чубурашка
Соня только рот открывала и закрывала, как попавшая на воздух рыба. Не часто в её жизни бывали такие моменты, когда она просто не знала, что сказать!
Хотя если не знаешь, что сказать, можно что-то сделать… желательно, правда, обдумать это самое «что-то», но тут уж как кому везёт.
Соне повезло не очень – место в организме, отвечающее за раздумья, слегка закоротило от ярости, изумления и потрясения – да кто бы не потрясся, узрев вместо зелёной, вонючей и опозоренной личности недруга его весьма довольную и превосходно увлажнённую чистой водой физиономию.
На почве этого невезения Калязинова не нашла ничего лучше, как схватить стоящий рядом стул и попытаться метнуть его в актёра.
Стул оказался тяжёлым, одной рукой не поднять, а во второй мешался бесполезный флакон. Соня без раздумий отбросила его в сторону и, вцепившись двумя руками в спинку стула, размахнулась им. Правда, для этого пришлось отвести взгляд от ненавистной личности, с живым интересом наблюдающей за её действиями.
Соне бы призадуматься, а почему это он и не попытался как-то уклониться, да хоть руку поднять, защищая лицо от её действий… только вот неконтролируемое раздражение, уже давно переросшее в ярость, напрочь потеряло берега и неслось бурлящим потоком истерического припадка.
Когда широкий замах предметом мебели развернул Соню обратно к тому месту, где должен был находиться Соколовский, Соня взвизгнула – его там не было!
Вот только что сидел с мерзкой ухмылкой на всю физиономию, и вот уже нету его, только и дрожит над его местом ещё не полностью осевшая водяная взвесь, а сам он каким-то образом уже оказался около стены.
Стул, который абсолютно не собирался куда-то летать, но был коварно захвачен и подло раскручен, потянул Соню вперёд, под ноги попался отброшенный флакон с распылителем, и Соня, споткнувшись об него, улетела вместе со стулом в сторону от стола Соколовского.
– Пррроклятый актёрришка! – завопила она, отпихнув невинный предмет мебели. – Как ты смеешь!
– Парадоксальная женщина! – насмешливый тон Соколовского был словно бензин, щедро политый в костёр. – Сама пришла, сама облила водой, сама себе под ноги что-то набросала, стулом размахалась, брякнулась всей тушкой об пол, и я же ещё и виноват…
– Брррякнулась? – очередное оскорбление тонкой Сониной натуры требовало немедленного отмщения. – Не знаю, что случилось с зелёнкой, но я тебя всё равно отмечу!
Идея была проста и вульгарна до безобразия – ухмыляющаяся физиономия негодяя-подлеца и её акриловый маникюр находятся в одном помещении, а это значит только одно – ничего не должно помешать их тесной встрече.
Соня взвилась в воздух, оттолкнув разобиженный неподобающим отношением стул, и ринулась на Филиппа. Точнее, она собиралась, но внезапно обнаружила, что его в комнате нет… исчез, испарился.
Вот только что стоял неподалёку, вон там, опираясь плечом о стену, а сейчас его нет!
– Куда? Куда он делся? – опешила Соня, разум которой устало сообщил владелице о том, что до входной двери довольно-таки далеко и