После нас - Катерина Затула

— Что?

Я облизнула опухшие губы.

— Ты сейчас трахаешь меня потому, что злишься?

— Я сейчас ещё ничего не делаю.

— Ты понял мой вопрос.

В его глазах снова вспыхнуло раздражение.

— Я злюсь с того момента, как увидел фотографию с твоим татуированным дегенератом. Это никак не мешает мне хотеть тебя.

— Даже после Родина?

Челюсть Никиты напряглась.

— Плевать мне на этого старого ублюдка. Но если он когда-нибудь окажется у меня на пути, я его раздавлю.

Его взгляд медленно прошёлся по моему лицу.

— Но если ты спрашиваешь, не стало ли мне противно к тебе прикасаться после этой статьи, то мой ответ — нет. Мне противно, что тебя обсуждают. Мне противны эти мужики рядом с тобой и что тебе приписали кучу романов, которых не было. И мне хочется свернуть шею каждому, кто написал про тебя и Алису эту грязь.

Ладонь Никиты поднялась к моему лицу. Большой палец стёр слёзы под моими глазами.

— Тебя я хочу так же, как хотел до того, как увидел все эти фамилии. Ещё вопросы остались?

Я покачала головой.

— Тогда иди сюда.

Он не дал мне сделать шаг самой. Подхватил под ягодицы и поднял. Я обхватила его ногами за талию, а руками — за шею.

— Ты куда?

— Выполнять обещание. Идём на кухню.

— Какое ещё обещание?

Он посадил меня на край стола, отодвинув в сторону вазу и салфетки.

— Ты уже забыла, что должна была здесь лежать?

— Доступ к телу ещё не полностью открыт.

— Сейчас откроем.

Никита снова накрыл мои губы своими. Поцелуй был жёстким, требовательным. Его ладонь скользнула вниз по животу, пальцы опустились между моих ног и медленно провели поверх тонкого кружева, намеренно сильнее прижимая влажную полоску ткани к телу. Я вздрогнула и вцепилась в его плечи.

— Такая злая, — произнёс он прямо мне в губы. — И такая мокрая.

Никита усмехнулся, отвёл кружево в сторону и неторопливо провёл пальцами по влажным складкам, размазывая влагу. Сначала едва касаясь, затем настойчивее — каждый раз останавливаясь у самого входа и не давая того, чего уже требовало тело. Я прикусила губу, сдерживая стон. Он не сводил с меня потемневших глаз. Никита медленно ввёл палец до конца, задержался внутри и чуть согнул его, надавив именно там, где тело мгновенно отозвалось судорогой. Я резко вдохнула и крепче сжала его плечо.

— Красиво, — тихо произнёс он.

К первому пальцу присоединился второй. Никита растянул меня медленно, почти мучительно, наблюдая за каждой переменой в моём лице, а затем начал двигать ими глубоко и жёстко. Большой палец лёг на клитор и принялся растирать его короткими, точными кругами в одном ритме с движениями внутри.

Я запрокинула голову и зажмурилась. Свободной рукой он крепко взял меня за подбородок и вернул лицом к себе. Движения пальцев не прекратились ни на секунду — наоборот, стали быстрее.

— На меня смотри.

Я с трудом открыла глаза и почувствовала, как напряжение внутри начало нарастать, и сжала его запястье.

— Не так быстро.

— Почему?

— Потому что я тоже хочу тебя потрогать.

Уголок его рта приподнялся.

— Вот теперь доступ открылся?

— Частично.

Я расстегнула ремень, медленно вытянула его из пряжки, а затем справилась с пуговицей и молнией. Просунула ладонь под ткань боксеров и крепко обхватила его. Никита прикрыл глаза. Пальцы внутри меня замерли, но большой палец продолжал лениво поглаживать клитор.

— Катя…

— Молчи, Азаматов.

Я высвободила его член и медленно провела ладонью от основания до самой головки, размазывая большим пальцем выступившую влагу. Никита напрягся, его бёдра едва заметно двинулись мне навстречу. Я повторила движение. Потом ещё раз — крепче, медленнее, намеренно задерживаясь наверху и наблюдая, как темнеют его глаза. Он был тяжёлым, горячим и настолько твёрдым, что у меня внутри сладко сжалось вокруг его неподвижных пальцев.

— Хорошо себя ведёшь, — прошептала я, ускоряя движение руки. — Возможно, сегодня тебе действительно разрешат не молчать.

На его лице дрогнул желвак. В следующую секунду Никита резко вытащил пальцы и поднёс их к моим губам. Медленно провёл влажными подушечками по нижней, размазывая по ней мой собственный вкус, а затем надавил, заставляя приоткрыть рот. Я не отвела взгляда. Обхватила его пальцы губами и провела по ним языком. Глаза Никиты мгновенно потемнели. Он позволил мне сделать ещё одно медленное движение, затем вытащил пальцы из моего рта, крепко взял за подбородок и впился в губы жадным поцелуем, разделяя этот вкус со мной. Второй рукой раздвинул мои колени шире, стиснул бедро и рывком подтянул меня к самому краю стола.

Я всё ещё держала его в руке. Направила к себе и несколько раз медленно провела головкой по влажным складкам, дразня нас обоих. Дыхание Никиты сорвалось. Он перехватил моё запястье и отвёл руку в сторону. Затем сам обхватил член у основания, направил к моему входу и медленно надавил головкой, растягивая меня. Вошёл совсем немного и замер.

— Никита…

Азаматов поднял взгляд к моему лицу.

— Что, Катя? — хрипло спросил он, едва заметно двигая бёдрами. — Мне остановиться или войти в тебя до конца?

Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Вся его злость, ревность и желание были сейчас в этом взгляде, но он ждал. Несмотря на тяжёлое дыхание и пальцы, до боли сжимавшие моё бедро. Я сама обхватила его ногами и потянула к себе.

— Не останавливайся.

Никита вошёл одним сильным толчком. Я вскрикнула и тут же зажала рот ладонью, вспомнив об Алисе. Он замер глубоко внутри, наклонился и поцеловал меня в губы, прошептав:

— Тише.

Его выдержки хватило всего на несколько движений. Он крепче стиснул мои бёдра, подтянул к самому краю стола и сорвался. Сначала полностью вышел, а затем вошёл жёстко, до предела, и задвигался с такой бешеной скоростью, что я перестала различать отдельные толчки. Они слились в один непрерывный, выбивающий воздух ритм.

Стол ходил ходуном, а я только сильнее впивалась ногтями в его плечи, пытаясь удержаться. Перед глазами стремительно темнело. Комната расплывалась, исчезала, и оставалось лишь его тяжёлое дыхание у моего уха и почти болезненная глубина каждого движения. Я открыла рот, но вместо вдоха вырвался сдавленный стон. Никита тут же заглушил его жёстким поцелуем, не сбавляя бешеного темпа ни на секунду. Его бёдра с силой врезались в мои, каждый толчок входил