Любовь по сюжету - Айрин Дейн

– Она очнулась!

Слышу женский голос, принадлежащий кому-то из персонала. Чувствую, как ломит всё тело. Вижу аварийные фонари, расставленные вокруг места происшествия, и ещё множество других автомобилей. Люди выбираются из салонов, осматриваются и в ужасе застывают, разглядывая результат аварии. Я ловлю мимолётный взгляд мужчины, прежде, чем его лицо начинает расплываться.

– Мисс?

Врач привлекает моё внимание. Я поворачиваю голову с трудом, как будто её наполнили свинцом.

Всё происходит очень протяжно, словно включили замедленную съёмку. Одной рукой медсестра ритмично сжимает кислородную подушку, а другой светит в лицо маленьким фонариком, проверяя реакцию зрачков.

– Следите за светом, – произносит она, но голос её звучит откуда-то издалека.

Я стараюсь сосредоточиться, но всё ускользает. Голова кружится, тошнота накрывает, подступая к горлу, словно я прокатилась на самых крутых американских горках. Меня начинает потряхивать. Сначала чуть заметно, затем сильнее – судороги накрывают, как волна.

– У неё эпилептический приступ!

Я слышу отдаленные крики, но уже не понимаю их смысла. Звуки превращаются в еле слышимый гул, и я стремительно опускаюсь в вакуум.

Череп будто трещит изнутри. Мне хочется закричать, сказать хоть слово, но губы не слушаются. В глазах темнеет, и я снова проваливаюсь в непроглядную темноту.

– Неужели нет другого выхода? – В замешательстве я наблюдала за Иззи по видеосвязи.

Она что-то вырисовывала на графическом планшете. Её рука уверенно скользила по поверхности, вычерчивая новые линии, как это часто бывало во время наших созвонов. Я же обычно готовила – кухня всегда была для меня островком покоя, где каждое движение помогали настроиться. Но сегодня ни о каком спокойствии не могло быть и речи.

– Милая, – Иззи не отрывала взгляда от устройства, – будь так добра, возьми свои «булочки» в руки и прими эту безвыходную ситуацию.

– Легко сказать, – пробурчала я с ноткой досады.

– Для тебя большой коллектив и работа с людьми – настоящая пытка, я понимаю, – продолжила она. – Просто делай свою работу. Только это и требуется. Ни больше, ни меньше.

Ругая про себя родителей, которые отправили меня учиться по направлению «Кинематография и медиа», я шумно фыркнула, забрала смартфон с подставки и навела камеру на себя, словно собиралась сделать селфи.

– Да уж. Ладно. Пойду писать резюме на должность своей мечты, – протянула я с преувеличенным энтузиазмом, и Иззи на том конце видеозвонка наконец обратила ко мне свой взгляд. – И если меня вдруг найдут с чем-то острым, воткнутым в шею… знай, это трагическая случайность.

Она наигранно закатила глаза и с укоризной цокнула языком:

– Дуреха, иди уже!

В ответ я лишь улыбнулась, послала воздушный поцелуй и сбросила вызов.

Мне вновь пришлось опустить глаза на экран ноутбука. Там всё так же висела вкладка с сайтом сервиса по поиску работы: открытая вакансия стажёра в телекомпании и чат для отклика. Сердце сжалось, а в горле застрял невидимый комок.

Я протяжно вздохнула.

То была ложка дёгтя в бочке мёда, а сама страница будто символизировала окончание беззаботных времен. Период спонтанных встреч и веселых бессонных ночей истекло. Защита диплома и выпускной остались позади, а вместе с ними закончился мой рабочий контракт в университете и все накопления.

Как оказалось, не являясь студенткой, я не могла продолжить работать в методическом отделе институтского кампуса. Конечно, я задумывалась о таком повороте событий. И даже морально готовилась, но не предполагала, что он наступит так скоро. Теперь предстояло начать новый, куда менее романтичный, этап жизни: работа с постоянным графиком, высокой ответственностью и счетами, которые никто, кроме меня, уже не оплатит.

Найти подходящую должность было несложно. Помимо хорошо усвоенных отраслевых знаний, я стрессоустойчива, мультизадачна, внимательна к деталям. Набор качеств, который в резюме выглядит более чем убедительно. Но существовала одно, способное перечеркнуть весь мой профессионализм – хроническая застенчивость. И с окончанием университета, я смело могла указать в описании профиля: «культурный фрик и социафобный медиапродюсер».

Среди близких я могла быть собой – уверенной, харизматичной, даже остроумной. Но стоило мне оказаться в незнакомой компании, как голос становился тише, щеки то пылали, то бледнели, взгляд сам собой стремился к полу, а слова вязли на языке. Учитывая это, я всеми силами старалась найти работу, где контакт с людьми был бы минимальным, но, как назло, времени на долгий поиск не осталось, а работодатели с такими условиями труда не торопились заваливать меня предложениями.

Тогда героем для меня стала Изабелла – близкая подруга и вечный праздник в человеческом обличье. Более общительная и легкая на подъем, если сравнивать со мной. Мне повезло, ведь благодаря её врожденному таланту заводить связи, у неё в друзьях оказался человек из телевизионной сферы, и, как выяснилось, нуждался в новых кадрах.

Не буду рассказывать через что ей пришлось пройти, чтобы добыть мне эту должность, но потрудилась она знатно – сделала целое ни-че-го. Когда ты Иззи, люди хотят тебе помочь просто за сам факт твоего внимания. Одна из тех сверхспособностей, которыми я, увы, не обладала. Удивительно, как мы подружились с такими разными стилями жизни, но я очень рада, что моей соседкой по комнате еще на первом курсе оказалась именно она.

Сейчас же, будучи дипломированной выпускницей, я сидела за рабочим столом и с большой неохотой печатала письмо, а если быть точнее – отклик на вакансию. Я то и дело отвлекалась, и он всё никак не хотел дописываться. Мысли упрямо уносились к прошлому: к свободе, к лёгкости, к тем временам, когда можно было просто жить, не думая о коммуналке. Я закрыла документ, решив оставить всё до более жизнеутверждающего настроя. Да, Иззи наверняка меня отчитала бы, что я без веской причины откладывала неизбежное. Но я бы с ней поспорила, ведь это совершенно не так.

Выключив ноутбук, я с усталостью поплелась к кровати.

Завтра я обязательно закончу и отправлю резюме. А дальше… если все сложится удачно, буду просто выполнять свою работу и только. Вдруг меня приставят к какой-нибудь телеведущей «старой школы», которой будет не до меня. Было бы славно…

С этими мыслями я стремительно проваливалась в царство Морфея, туда, где не существовало рынка труда, штрафов и пугающих сопроводительных писем.

* * *

Я не сразу пришла в себя, когда странный звук развеял грезы. Странный звук – тонкий, прерывистый – разорвал безмятежность сна. Он напоминал