Училка для олигархов - Татьяна Бэк

– Опять выкаешь? А ведь ещё недавно мы были на ты! – он навис надо мной, глядя сверху вниз. Попробовала отвести глаза, но смотрела на мужчину словно загипнотизированная. Вспоминая, при каких обстоятельствах, называла его по имени, залилась краской, даже уши загорелись.

Неожиданно он опустился рядом со мной на диван, оставляя между нами несколько сантиметров. Я тяжело задышала, понимая, что полностью теряю самоконтроль, а вот Волков явно наслаждался моим смущением.

– Почему ты не сказала, для чего тебе нужны деньги? – его тон был абсолютно спокойным, и это бесило. Почему рядом с ним испиваю какое-то животное влечение, словно мартовская кошка? А он сосредоточен и деловит, будто не было между нами сумасшедшей ночи. Хотя, всё правильно, теперь я для него лишь одна из… Очередная танцовщица, готовая раздвинуть ножки в любой момент. Мне вдруг стало обидно.

– А чем бы это помогло? – зло и раздражённо ответила вопросом на вопрос. – Вы что, помогаете каждой девушке, которая расскажет вам грустную историю?

– Нет… – на его лице застыло недоумение, кажется, он не ожидал от меня такой реакции. – Но и ты не совсем «каждая».

– А какая? – меня уже несло. Почему-то злость на саму себя выплёскивала на человека, который только что согласился мне помочь. Умом понимала, что не права, но какие-то странные эмоции охватили меня полностью. Хотелось ударить этого самодовольного красавчика, чтобы он понял, как мне больно от мысли, что я лишь игрушка для него. – Разве не очередная шлюшка?

Он схватил меня за подбородок и резко дёрнул к себе, обдавая волной злости.

– Никогда больше так не говори! – грубый и страстный поцелуй запечатал мои губы, не давая больше произнести ни слова. В голове словно взрывались фейерверки, а окружающее пространство поблекло, стёртое вспыхнувшей страстью и желанием.

Я судорожно начала расстёгивать пуговицы рубашки Влада, торопясь ощутить его тело. Он немного отстранился и посмотрел удивлённо.

– А ведь ты совсем не Мышь! – вновь жаркий глубокий поцелуй.

«При чём тут мыши?» – пронеслось в голове, но додумать эту мысль не получилось, потому что старший Волков прикусил легонько меня за губу, а затем подмял под себя, заваливая на диван.

– Как же я тебя хочу! – прорычал на ушко, опаляя шею горчим дыханием.

Его палец легонько потянул за молнию моего любимого тёплого платья. Так вот для чего замок находится спереди, чтобы мужчине было удобней меня раздевать. Шерстяной кокон остался лежать подо мной, а я вдруг почувствовала себя такой беззащитной без его тёплых объятий, оставшись в кружевном лифчике и стрингах. Кажется, именно эта невесомая преграда и остановила Владлена.

– Ты уверена, что готова? – спросил он, заглядывая мне в глаза.

Вот ведь джентельмен! Я лежу перед ним почти обнажённая и с раздвинутыми ногами, его член так упирается мне во внутреннюю поверхность бедра, что там останется синяк, но ещё спрашивает, точно ли хочу. От такой заботы стало как-то не по себе. Привыкла, что этот хозяин жизни берёт всё, что сочтёт нужным. Почему же сейчас было не так?

Вместо ответа прижалась к нему плотнее и чуть поёрзала, потершись лобком о каменный стояк. Мужчина сглотнул и задышал тяжелее. Не желая тратить время на борьбу с застёжкой, он стянул лямки лифчика по плечам, сдвигая следом и кружевную чашку. Руки скользнули по затвердевшим соскам, сперва невесомо, заставляя податься вперёд, а затем пальцы плотно обхватили чувствительные вишенки и потянули на себя, слегка перекатывая. Я застонала и запустила руку в его шевелюру, направляя голову мужчины к груди. Он хрипло рассмеялся моей робкой попытке взять инициативу, но сделал то, о чём я мечтала, скользнув языком по соску, затянув его в рот. В этот раз мой стон был ещё громче, и мне пришлось прикусить ладонь.

– Ну уж нет, так не пойдёт! – Влад вернул мою руку на свой затылок. – Я хочу слышать, как тебе хорошо. Не смей себя сдерживать!

А на этом сборище молодых предпринимателей очень даже интересно оказалось. Сегодня, в первый день, не было никаких занятий, лекций, форумов. Народ неспешно съезжался со всех уголков нашей необъятной. Я быстро забросил сумку в весьма недурной номер, принял душ и переоделся. Что ж, пора наводить мосты. Нетворкинг, так сказать. Ненавижу все эти американизмы. Короче, надо спуститься в бар и найти, с кем полезным прибухнуть.

Изначально ожидал увидеть юных заротов стартаперов, разрабатывающих очередную приложуху для телефона, но таких тут было по пальцам пересчитать, да и держались они своей стайкой, переговариваясь на непонятном мне диалекте. С этими каши не сваришь, да и какие у нас могут быть общие интересы? У стойки бара заметил огненно-рыжего парня, так вкусно прихлёбывающего виски, что чуть слюна не капнула на футболку. Он заметил мой взгляд и подмигнул, словно старому знакомому.

– Привет! Ты тоже из молодых предпринимателей? – опустился на стул рядом с ним и жестом показал бармену налить мне то же самое, что и соседу.

– Ага! – он весело хохотнул, будто я ему рассказал охрененно смешной анекдот. – В последний вагон запрыгнул, прикинь? Мне же завтра тридцать пять исполняется и из категории молодых, перейду в старшую группу. Кстати, меня Тоха зовут!

– А меня Кир! – мы обменялись рукопожатием, а затем и чокнулись стаканами за знакомство – расторопный бармен сразу налил ещё по одному, повинуясь лишь движению моей брови. Надо отдать должное, обслуживание здесь было на высшем уровне. Надо внимательно присмотреться, некоторые фишки можно и в клубе внедрить. А теперь то и ещё один проект в планах имеется…

Мы с Антоном приканчивали первую бутылку и подумывали продолжить банкет. Он оказался на редкость лёгким собеседником и своим в доску парнем. Полезным наше знакомство было сложно назвать – бизнесмен из рыжего был так себе. Щедрый батя покупал великовозрастному дитятке то автосервис, то курьерскую фирму, то массажный салон (тут мы хитро переглянулись), но Тоха быстро терял интерес к новому бизнесу, вот с массажистками хоть подольше вышло. Сюда парня опять же отпарил отец, чтобы набирался ума-разума. Но пока тот предпочитал набираться алкоголем.

– Пойдём покурим? – толкнул приятеля локтем, поднимаясь, но в следующий момент неловко плюхнулся обратно.

– Всё, ноги