Прихоть - Асти Брамс
Не знаю почему, но, когда я вошла в дом, вся решимость куда-то улетучилась. По спине пробежали неприятные мурашки. Замерев посреди прихожей, я нервно обернулась – Стахов уже закрыл дверь, не сводя с меня тяжёлого взгляда.
Тело пробило паникой. Настороженно глазея на мужчину, я медленно попятилась. Он спокойно скинул пальто, бросил его на банкетку и двинулся следом, что сработало как спусковой крючок. Я ускорилась, а затем и вовсе перешла на бег. Не особо выбирая направление, оказалась в столовой, а оттуда ворвалась на кухню.
Идея пришла в голову мгновенно. Хаотично оглядевшись, я быстро нашла то, что искала: подставку с ножами. Выбрала самый большой, со сверкающим лезвием, и всерьез приготовилась обороняться.
Крепко сжимая рукоять и, чувствуя, как потеют ладони, я опасливо застыла у кухонного островка. Очень скоро из столовой послышались тяжёлые шаги, и сердце пропустило удар. Я буквально ощущала, как угроза сгущается в воздухе. Ведь я находилась на территории чужого мужчины, в замкнутом пространстве, и вряд ли мне помогут, если он вздумает… причинить вред.
Высокая широкоплечая фигура появилась в проёме, как грозный персонаж фильма ужасов, и я окаменела.
– Не подходи ко мне! – предупреждающе крикнула, поднимая нож.
Однако Стахов не дрогнул. Ни единым жестом. Ни мускулом на лице. Он начал спокойно приближаться.
– Ты слышал меня?! Стой, где стоишь! Или я за себя не отвечаю…
Ноль реакции. Кирилл лишь небрежно снял пиджак и бросил его на стол, подходя всё ближе. Направив на него нож, я начала смещаться вдоль кухонного островка, пытаясь сохранить дистанцию.
– У тебя точно с головой не всё в порядке…
– В этом я с тобой соглашусь, – вдруг сказал он низким голосом, надвигаясь на меня, словно чертово цунами. Медленно, но верно.
В конце концов я оказалась в западне. Упёрлась спиной в холодную дверцу холодильника, но продолжала сжимать руку с ножом. Я не понимала, почему Стахов не боится. Наверное, потому что знал: я не смогу…
– Да отойди же ты! – вновь обратилась к этому ненормальному, вложив в голос всю оставшуюся твердость. – Я же могу тебя ранить!
– Боюсь, это меня не остановит.
Меня бросило в жар. Лезвие упёрлось прямо ему в грудь, а он даже не думал тормозить! Вспышка адреналина спровоцировал дрожь во всем теле. Кирилл сделал еще шаг, и я увидела, как на белоснежной рубашке в районе ключицы расползается алое пятно.
Внутри передернуло, с губ сорвался прерывистый вздох. Какого чёрта он творит? Причиняя ему боль, я будто сама на себе её ощущала… И стремительно теряла боевой запал. Оказывается, даже в таком отчаянном состоянии не так просто причинить кому-то реальный вред.
Я не заметила, как Стахов плавно поднял руку, и его пальцы ловко сомкнулись на моей шее сзади.
– Ты чёртов псих… – всхлипнула дрожащими губами, настороженно ежась.
А он вдруг дёрнул меня к себе. Испугавшись серьезной раны, я выронила нож, и он со звоном упал на пол. Пользуясь моей оторопью, Кирилл захватил мои губы в жёстком, собственническом поцелуе.
Дыхание застряло в горле. Ощутив, как его язык проталкивается в мой рот, я тут же с силой отвернула голову. Ладони упёрлись в стальную мужскую грудь, но сдвинуть эту глыбу было невозможно. Стахов снова поцеловал меня – в этот раз подавляя окончательно, не оставляя пространства для манёвра. Его рука сжалась в моих волосах, заставляя запрокинуть голову, и губы мужчины переместились к шее.
Я проиграла. В животе ударил разряд тока, отбирая силы для сопротивления, утягивая меня в непозволительное забвение.
Его запах пропитал меня насквозь.
Попытки вывернуться были безуспешными и бессмысленными.
Пока я трепыхалась, Кирилл прижимал меня всё сильнее, соблазнял поцелуями и придавливал коленом между ног, заставляя чувствовать свою силу.
Внезапно я услышала треск. Он рванул вырез моей рубашки, и пуговицы мелким градом разлетелись по полу. Оттянув лямки лифчика, Стахов обнажил мою грудь и жадно захватил сосок ртом.
Я зашипела сквозь зубы, уже не понимая, что на самом деле испытываю. С чем борюсь? С ним или с тем, что происходило внутри меня от его прикосновений?
Может мне только казалось, что я сопротивляюсь?..
Неожиданно Кирилл рывком развернул меня спиной к себе и уложил животом на кухонный островок. Надёжно придавливая ладонью между лопаток, он задрал мою юбку и стянул трусики.
Послышался лязг ремня.
Однако вместо того чтобы испугаться, я почувствовала, как жар ударил в лицо от стыда. Потому что меня захлестнуло предвкушение и яркая, обжигающая волна возбуждения.
– Кирилл… – выдохнула я, взывая то ли к остаткам его разума, то ли к своим.
Зажмурилась, когда его пальцы скользнули между моих ног. Я была мокрой. Как грёбаная извращенка, не могла совладать с собой, сопротивляться его животному напору.
– Кирилл!.. – вновь жалобно выдохнула я, ощутив между ног горячую головку крупного члена.
Мужчина навис надо мной, помогая немного приподняться, и, обнимая словно добычу, сделал толчок. Резкий, мощный, подчиняющий. Он выбил из меня громкий стон иего заставил издать низкий, гортанный звук удовольствия.
– Твою мать… Ты меня с ума сводишь, девчонка!
Стахов задвигал бёдрами, вбиваясь в лоно ритмичными, глубокими толчками, вынуждая меня взвывать от наслаждения. Возбуждение накрывало хлёсткими волнами, не давая ни секунды на мысль, на попытку вернуть контроль. Я издавала жалобные, сдавленные крики, даже не в силах открыть глаза. Хватая ртом воздух, только отчаянно впивалась пальцами в мужское запястье и неслась на скорости света к пику.
– Б-боже… Б-о-же! – вытолкнула я прямо перед тем, как меня разорвали судороги оргазма.
Обессиленно обмякнув на столе, я ни единым звуком не выразила протеста, когда Кирилл перевернул меня, уложив на спину. Пододвинув