Училка для олигархов - Татьяна Бэк

На зарёвнной мордашке такая грусть, что дыхание перехватило. Никогда не обращала внимания, что у этой маленькой девочки настолько взрослый взгляд. Ни слова не говоря, она продолжила вытирать слёзы, опустив глаза.

– Тебя кто-то обидел? Можешь мне всё рассказать!

Девочка только замотала головой. Кажется, догадываюсь, в кого она такая упрямая и скрытная. Вообще-то, странно, что малышка до сих пор в школе. Наш урок закончился больше часа назад, а я задержалась, подготавливая очередную стенгазету по заданию Борова. Надо отдать должное, наше с ним общение теперь сведено к минимуму, хотя всякий раз испытываю гадливость, глядя на его физиономию.

– Послушай, мне ты можешь доверять полностью. Хочешь, мы будем с тобой друзьями, которые смогут делиться друг с другом всем. Я вот сейчас до смерти хочу горячего сладкого чаю и бутерброд с колбасой! – призналась я, и от этой мысли в животе заурчало.

– С копчёной? – в глазах девочки мелькнул интерес. – А моя гувернантка не разрешает мне колбасу есть, говорит, что это вредно для моего организма. А я бы тоже съела хоть кусочек, у папы в холодильнике дома есть. Только вот меня никто не забрал домой. Может, меня разлюбили?

Мне стало не по себе. Просто так Волков не оставил бы ребёнка в школе. Каким бы человеком он ни был, но дочь любил всей душой. Значит, что-то случилось. Обычно за Стефанией приезжал водитель. У нас даже имелось письменное разрешение о том, что малышку может забирать именно он.

– А где дядя Игнат, ваш шофёр? Ты звонила папе или его брату Кириллу? – попыталась унять панику и говорить максимально спокойно.

– Да… – она вновь всхлипнула. – дядя Игнат не берёт трубку, у папы выключен телефон, а Кир в Сочи, мы с ним поговорили. Он обещал, что кто-нибудь приедет за мной. А теперь у меня телефон разрядился.

Что за фигня? У Волкова штат вышколенной прислуги, неужели никто не может забрать девочку, которая сейчас испугана и чувствует себя брошенной. Помимо волнения у меня вдруг появилась злость.

– Так, не переживай! Я всё решу! – пообещала, потрепав малышку по русой макушке.

Вытащив из сумки телефон, первым делом набрала Волкова старшего – абонент временно недоступен; следующим был номер Кира. Несколько гудков, длившихся целую вечность и его встревоженный голос наполнил динамик.

– Маша, привет! Слава богу! Какой же я дурак, что не додумался набрать тебе! Даже из головы выскочило, что ты в школе работаешь. Вот я олух! Тут проблема возникла: Стефку из школы забрать некому, она мне звонила, а я ж в командировке. Сможешь её найти? Только у неё почему-то телефон выключен. Я тут уже извёлся!

– Здравствуйте, Кирилл Олегович! Я как раз сейчас рядом с ней! – приветливо подмигнула девочке. – Может, объясните, почему за Стефанией никто не приехал?

– Оу-у-у-у… – мужчина явно не ожидал от меня такого тона. – У нас там косяки. Водитель в больничку загремел с аппендицитом, у горничной выходной, она в области у родственников, у Владлена что-то с трубой. Я и не знаю, что делать. Может…

– Ясно. Значит, так – сейчас я заберу её к себе домой. Будьте добры найти кого-нибудь, кто сможет за ней приехать. Предупреждаю, что с незнакомыми людьми не отпущу ребёнка! – я повесила трубку, даже не попрощавшись. Кажется, превращаюсь в злобную мегеру. Предыдущая Маша не позволила бы себе подобного тона. Но нынешняя была в холодном бешенстве!

– Ну что, красавица, готова к небольшому приключению? – протянула руку девочке. – Твой дядя разрешил, чтобы ты поехала ко мне, пока ждёшь кого-нибудь из взрослых, кто сможет отвезти тебя домой.

Я вызвала такси, укутала дрожащую от пережитого страха девочку и постаралась вспомнить, есть ли у меня что-нибудь на обед.

– Вы тут живёте? – Стефания вылезла из машины и с сомнением взглянула на обшарпанную многоэтажку, где я снимала квартиру.

– Да! Может, неказисто, но внутри лучше. Сейчас увидишь. У меня даже проектор есть.

– А я думала, что у вас маленький домик с лужайкой и цветочками. Как вы нас учили рисовать! – разочарованно протянула она.

Пока девочка старательно мыла руки, я быстро накрывала на стол: разогрела остатки борща, закинула вариться спагетти, натёрла сыр, чтобы добавить уже в тарелку.

– Вкусно пахнет! – малышка устроилась за столом и показала мне красные от горячей воды руки. – Чистые-пречистые!

Не смогла сдержать улыбку: золото, а не ребёнок. Как могла подумать, что она похожа на вечно недовольного Волкова старшего. Пока мы поглощали нехитрый обед, она без умолку болтала о своих подружках, о вредной гувернантке и том, что папа обещал взять с собой на рыбалку, но всякий раз забывает.

– Вы только не думайте, что он плохой! Просто очень много работает, поэтому мы нечасто видимся. Он стал грустный после того, как мама уехала в другую страну. Почти не улыбается. А раньше постоянно шутил и меня на плечах катал.

Я вжала ногти в ладони, так резанули эти слова. Волна нежности и жалости захлестнула едкой горечью. В этот момент раздался звонок в дверь.

– Доедай, а я пока открою!

Взглянув в глазок, увидела Владлена с перекошенным от волнения лицом и сумасшедшим взглядом.

И вот что мне с ними делать? Сначала я тихо нашипела на Владлена, что нельзя заявляться к ребёнку в таком виде и неслышно запихнула в ванную комнату, пока Стефания смотрела мультики. Потом отвлекла малышку бутербродом с копчёной колбасой, не забыв, конечно, поинтересоваться и заполошного папаши, можно ли ребёнку данный продукт. Теперь эти двое радостно хлебали чай из единственных кружек в этом доме, на меня ёмкостей не хватило – возможно, пора задуматься о том, что я веду слишком нелюдимый образ жизни.

– Ой, папочка, я так испугалась! Даже думала, что вы про меня забыли! А дядя Игнат поправится? – уже в десятый раз повторяла Стефа, ластясь к отцу. Тот вдруг утратил свою внешнюю суровость и с улыбкой покачивал сонную девочку, свернувшуюся у него на коленях.

– Прости, малыш! Обещаю, такого больше не повторится. А за Игната не переживай, я уже узнал всё. Ему сделали операцию, теперь он обязательно поправится и скоро будет с нами!

Кажется, девочка не дослушала этой фразы