Человек государев 7 - Александр Горбов

Серой рукой с вытянувшимися, пожелтевшими ногтями колдун схватился за амулет, висящий на груди. Теперь зал уже не просто затрясся, а заходил ходуном.

Колдун резко согнулся, будто сложившись пополам, и в мгновение ока нырнул в узкий коридор. А сверху посыпались камни, заваливая проход.

Всё вокруг заволокло пылью. Захребетник задержал дыхание, чтобы не дышать дрянью, и на пару секунд прикрыл глаза. А затем резко взмахнул рукой, использовав каплю силы. Под низкими сводами зала пронёсся порыв ветра, очищая воздух и ссыпая пыль под стенами.

Над головой Захребетника зажёгся яркий магический светлячок, разгоняя тьму по углам. Он брезгливо отряхнул ладони, подошёл к завалу, перекрывшему коридор, и пнул один из камней.

«Ушёл колдун! Сбежал сволочь! — Меня аж трясло от ярости. — Надо догнать его! Быстрее!»

— Эту кучу камней нам не разобрать, а бежать в обход нет смысла. — Захребетник пожал плечами. — Кстати, он, может, вообще не выживет после того, как я его расписал под хохлому. В любом случае он никого больше обаять не сможет.

«Ты что, предлагаешь всё бросить и дать ему уйти?»

— Тебе есть чем заняться: свод здесь ненадёжный, в любой момент может рухнуть, — он указал на трещины на потолке, — а у нас два человека без сознания. Или ты предпочтёшь их бросить, чтобы гоняться за калечным колдуном?

Он обернулся и указал на Ловчинского и Агнессу Леопольдовну, лежащих на полу.

«Вперёд. — Он вернул мне управление. — Действуй».

Ловчинский лежал ближе, и я занялся им первым. Приподнял его, посадил к стенке и похлопал по щекам.

— Володя, подъём!

— А? Ы! — он очумело захлопал глазами и замотал головой.

«Хорошо приложил болезного, — прокомментировал Захребетник. — Ничего, выведем на свежий воздух — быстро очухается».

Я встряхнул Ловчинского и пощёлкал пальцами у него перед лицом.

— Володя! Ау! Мария спрашивает, кто такая Надежда и почему она звонит тебе домой!

— Не знаю никакой Надежды, — тут же встрепенулся он. — И вообще, мы с ней всего пару раз виделись и в театр год назад ходили.

— Во, уже лучше. Ты как, встать можешь? Сам дойдёшь?

Ловчинский поднялся на ноги с моей помощью и сделал пару шагов, держась рукой за стену.

— Нормально, не упаду. — Он поморщился. — Голова раскалывается, чтоб её, а так цел вроде.

— Не страшно, пройдёт. Стой тут, я сейчас.

Агнесса Леопольдовна, лёжа на каменном постаменте в позе эмбриона, совершенно не напоминала надменную придворную даму. Взгляд был расфокусирован, лицо будто из оплывшего воска, а из уголка рта стекала ниточка слюны.

«Ничего опасного, Миш, всего лишь колдовской дурман. Сдадим лекарям, они её быстро в чувство приведут».

Это, конечно, хорошо, что её здоровью ничего не угрожает, вот только тащить женщину мне пришлось на себе. Я взял её на руки, перехватил поудобнее и пошёл к выходу.

— Володя, за мной!

— Ага, — Ловчинский двинулся следом, — иду, за меня не переживай. Тебе помочь?

Я покосился на нетвёрдо стоящего коллегу. Он в очередной раз качнулся и опёрся о стену коридора.

— Нормально, справлюсь. Главное, ты сам не отставай.

Минут через десять, то ли от тряски, то ли заклятие начало ослабевать, Агнесса Леопольдовна начала приходить в себя. Я почувствовал, как она зашевелилась, а затем слабый, но строгий голос спросил:

— Михаил Дмитриевич, как прикажете это понимать? Вы меня что, украли⁈

В её возмущённом тоне я уловил нотку восторга.

— Рад что вы очнулись, Агнесса Леопольдовна, — стараясь не сбиться с шага, ответил я. — На данный момент я пытаюсь вас вынести из подземелья.

— А как вы объясните, почему я переместилась сюда из собственной спальни?

— Вы не помните? Вас утащил колдун для чёрного ритуала, как и вашу родственницу в прошлый раз. Колдуна мы прогнали, не беспокойтесь, больше вам он не угрожает. Но поскольку вы были без сознания, мне пришлось вас нести. Но если вы уже себя хорошо чувствуете, я могу вас опустить, и вы пойдёте сами.

Пару секунд длилось молчание, и Агнесса Леопольдовна слабым голосом произнесла:

— Боюсь вас утруждать, Михаил Дмитриевич, но мне всё ещё дурно.

Уже почти на выходе из подземелья мы услышали шум. И через минуту нам навстречу выбежал Колобков в сопровождении трёх бойцов из дворцовой охраны.

— Миша! Володя! Слава богу, живые!

— Там что? — я мотнул головой в сторону выхода.

— Отбились, повязали вроде всех.

— Хорошо. Володю, — я кивнул на бледного Ловчинского, — к врачу надо.

— Да нормально всё со мной! — попытался он возразить, но пошатнулся и едва не упал, в последний момент схватившись за стенку.

Один из дворцовой охраны тут же бросился к нему и придержал под руку. А другой подошёл ко мне.

— Разрешите, ваше благородие. — Он указал на Агнессу Леопольдовну. — Мне сподручнее будет барышню нести.

Пожилая придворная дама едва слышно хихикнула, когда я передавал её на руки дюжему молодцу.

Мы всей толпой двинулись к выходу. Колобков взглядом попросил меня чуть приотстать и тихонько спросил:

— Что с колдуном?

— Сбежал. — Я поморщился. — Обрушил коридор и ушёл.

— Главное, сами живые. — Он ободряюще похлопал меня по плечу. — И гофмейстерину спасли.

— Кого?

Колобков указал на Агнессу Леопольдовну, со всем комфортом лежащую на руках у гвардейца.

— Спасённая вами дама — в чине гофмейстерины, — шёпотом объяснил он. — Второй класс в табеле о рангах.

«Опаньки! — присвистнул Захребетник. — Это мы, считай, целого генерала от двора спасли? Миша, будь добр, выучи придворные чины, чтобы в следующий раз в неудобную ситуацию не попасть».

Я вздохнул. Честно говоря, в придворных должностях я совершенно не разбирался и считал Агнессу Леопольдовну фрейлиной. А там, оказывается, ещё и другие чины есть. Придётся всё-таки вникнуть в вопрос, а то чем дальше, тем больше я втягиваюсь в придворные дела.

Выбравшись из подвала, Колобков отправился сдавать Ловчинского и Агнессу Леопольдовну лекарям, а я — на доклад к Коршу.

* * *

Начальника я нашёл на крыльце дворца в компании каких-то