Воплощённый - Александр Андреевич Лобанов

– Мы счастливы, что вам нравится, – биороб вещал с лёгкой пафосностью. – Если имеются какие-то пожелания, то только скажите – при возможности всё будет исполнено!

– Всё намного лучше, чем мы только могли надеяться. Нам ничего не нужно, – переглянулся с девушкой Омега.

В этот момент из комнаты показалась и Настя, опираясь на штангу капельницы. Выглядела она, словно только вылезла из могилы, а ноги едва двигались по полу. Но магичка была упорна!

- Очень рад это слышать! – а затем фигура биороба словно уменьшилась, а лицо стало проще и даже чуть растерянным. – Прошу прощения… но кроме официального приветствия, позвольте мне сказать и от себя! Я не могу не высказаться… особенно присутствующим здесь леди, – Некер склонился в глубочайшем поклоне, так что очки чуть не сверзились с носа. – Я очень виноват перед вами за всё, что случилось в лаборатории криогеники – для меня и моих товарищей нет никаких оправданий непристойного поведения! Также прошу засвидетельствовать моё глубочайшее почтение за спасение – я перед вами в неоплатном долгу.

– Не стоит, – голос Насти был слаб. Девушка перехватилась за косяк двери для большей устойчивости. – Мы всего лишь выполняли поручение Арлекино. Кроме того, вы единственный из присутствовавших в лаборатории, кто хотя бы пытался вступиться за меня, – девушка обожгла и Омегу, и бросившуюся на помощь магичке Аню красноречивым взглядом. – Я верю вашим словам. Извинения и благодарность приняты, – Настя даже нашла силы улыбнуться биоробу.

– Большое спасибо! Ваши слова очень много значат для меня, – глаза Некера на миг вспыхнули, и он облегчённо улыбнулся, а я запоздало понял, что его взгляд с самого начала был направлен на Настю.

Аня усмехнулась, а Омега нахмурился – биороб вызывал у Альтер-Эго подспудное раздражение. А киборг тем временем вновь перешёл на деловой тон.

– Альфа и Омега, я вынужден просить оставить вашу очаровательную подругу. Чистый просит вас пройти к нему для разговора в связи с ролью и ответственностью, возложенной на вас Арлекино.

– «Это не просьба, это приказ», – прокомментировал я для впавшего в замешательство человека. – «Это приглашение нас, как лидеров группы. Будет решаться наша учесть», – я куснул Альтер-Эго за ухо, поторапливая.

– Буду рад поговорить с Чистым, – вздохнул Омега, бросив взволнованный взгляд на Аню.

– Не волнуйтесь, это не займёт много времени, – успокаивающе пообещал гость. – А теперь… поспешим. Не стоит заставлять Чистого ждать.

Перед нами мелькали коридоры, лестницы, новые коридоры, залы, за ними галереи, переходы, ещё лестницы, анфилады комнат и так далее… Ориентацию я потерял в первую минуту. Возникло ощущение, что я оказался в огромном и очень дорогом отеле. Или в каком-то сказочном дворце.

Множество этажей, где жилое пространство перетекало в залы для прогулок и досуга или небольшие рестораны. На просторах отсутствовала не то что симметрия, но вообще какая-либо логика в архитектурном расположении элементов.

Зато в избытке было роскоши! Пышность и вычурность барокко с богатой игрой светотеней и усложнением пространства за счёт криволинейных форм, а также выпуклых и вогнутых линий. Массивные элементы ампира с монументальной изысканностью и парадностью, подчёркнутой насыщенной цветовой палитрой. Грациозность и лёгкость утончённости рококо в малых формах и деталях. А также лёгкость и стремление к вершинам готики.

И всё это приправлено колоннами, пилястрами, арками, контрфорсами, каскадами фонтанов, вездесущим орнаментом и, конечно, лепниной… столько самой разнообразной лепнины я в жизни не видел, и каждый раз на новый мотив: то из древней мифологии, то из технологичного прошлого, то из магического настоящего.

Про количество картин, статуй, мозаики, витражей, росписей стен и прочих произведений искусства и говорить не стоит. Так же как и про обилие сияющего золота, серебра, а еще тысяч играющих отблесками драгоценных камней разных размеров и форм. Наверное, разрушенные Садами блоки базы, должны были выглядеть так же.

Роскошь комнат, где мы очнулись, лишь бледная тень окружающего. Нельзя было не признать, что вокруг до умопомрачения красиво и изысканно. А ведь мы прошли всего пару этажей до ближайшего телепорта! Практически никого не встретив…

Зеркальная дверь телепорта закрылась. Тихарь ввёл на панели управления комбинацию, и в следующую секунду дверь открылась вновь. Я встряхнулся всем телом, так как перемещение через локальный телепорт заставило волосы встать дыбом – местные технологии плотно переплетались с магией.

Мы оказались в небольшой приёмной, где нас не стали томить, и миловидная секретарь-оборотень коротким жестом пригласила в кабинет Чистого. Последние шаги я преодолевал с замиранием сердца и внутренним трепетом. Сны, навеянные Первым Министром. Дневник Арлекино. Поверхностный взгляд на место обитания Чистого и на общество, которым он правил… всё это заставляло ожидать встречи с великим хозяином Лунной базы. Чуть ли не богом во плоти!

Поэтому когда Некер впустил нас в апартаменты к Чистому, то я оказался несколько разочарован: простой рабочий кабинет с единственным украшением – на одной из стен “Апофеоз войны” В.В. Верещагина. Основное пространство занимал пустой письменный стол. Всмотревшись, я понял, что его поверхность – один сплошной экран. И…

И я, и Омега подзависли на десяток секунд. Над головой раскинулось звёздное небо! Бессчётное число звёзд Млечного пути, среди которых особо ярко светилась ало-чёрная земля. Ужас и умиротворение бесконечности коснулись души…

– Виталий Пазлов. Восемнадцать лет. Из двадцать первого века. Образование полное среднее с серебряной медалью. Проживает по адресу… – все наши выходные данные, упомянутые при Арлекино, возвращались и не хуже ножей резали разум, заставляя чувствовать ничтожность и слабость перед говорящим. – В настоящий момент: Альфа – белая ласка, Омега – человек. Верно?

Омега опустил взгляд на сидящего за столом мужчину лет тридцати – тридцати пяти. Светлое, открытое лицо внушающее доверие, если не симпатию. На нём сложной сетью раскинулась металлически поблёскивающая кибернетическая вставка. В руках он вертел мой телефон, а чуть в стороне лежал паспорт.

Из посторонних в комнате имелся только один человек… точнее, киборг, что стоял за плечом Чистого на манер охранника. В первую секунду я обрадовался, решив, что это Арлекино! Но, несмотря на всё сходство, я понял, что ошибся – другая форма тела и едва уловимые движения.

Я попытался коснуться его в мысленном диапазоне