Развод. Жизнь с начала - Надежда Марковна Борзакова

В подарок я купила Демьяну парные браслеты из камней. Да-да, знаю, мне тридцать, а не пятнадцать. Но я просто не смогла удержаться. Мне хотелось, чтоб они у нас были. Вот так. А потому я залезла в кредитку и заказала их. Ладно-ладно, еще купила новое платье и к нему полусапожки. Не хотелось в такой особенный день надевать для Демьяна что-то из купленного в прошлой жизни. Я многое выбросила, что-то продала, да. Но что-то и осталось. Ведь возможности обновлять гардероб у меня просто-напросто особо не было. Квартира, коммуналка, продукты, мама, которой нужно продолжать помогать… В общем, как-то так. Хоть я и привыкла жить по новым средствам, позволять себе что-то кроме самого необходимого практически никогда не могла. Но и почти не страдала от этого. Ведь у меня было кое-что намного более важное, чем огромные ресурсы — счастье быть тем, кем хочу и быть с тем, кто наполняет, бережет, любит и…

Додумать мысль я не успела. Мы как раз заехали во двор больницы и взгляд сразу же наткнулся на машину Сорокина, припаркованную прямо у приемного отделения. На месте для “скорых”, чтоб тебя!

— Как достали уже эти мажоры, м! — Сергеич выругался, — Ну указано же — не парковаться. А если ургентный пациент, что тогда? Каждая же минута на счету…

— Я разберусь. Выпусти, пожалуйста, — чувствуя, как внутри нарастает злость, рискующая стать неконтролируемой, сказала я.

— Лен, да я сам…, - начал было Саша.

— Нет уж… Конкретно с этим я, — отмахнулась я и вышла из машины.

После того звонка Вова больше не объявлялся, а номер я заблокировала и, честно говоря, в водовороте работы и отношений с Демьяном практически не думала о нем. Так иногда мелькали в голове вопросы, что буду делать, если Вова реально решит пытаться вернуть меня (и как только будет это делать с учетом того, что женат на Доминике). Я прям целые речи продумывала, как именно буду посылать его подальше с его осознаниями и желаниями. Не скрою, представлять это было приятно. Я же не идеальный солдат, я всего лишь женщина. Обманутая и обиженная женщина, которой польстит, если бывший приползет просить прощения. Польстит, но и только. Ведь я четко понимала: даже если бы не отношения с Демьяном, я бы ни за что не вернулась к Вове. Даже если б он развелся с Доминикой. Даже если б он остался одним-единственным мужчиной на планете. Не вернулась бы. И точка.

Как фурия, я подлетела к припаркованной машине с со всей дури саданула ногой по переднему колесу. Сигнализация не включилась, зато распахнулась водительская дверь.

— Ты че это делаешь? — рыкнул выскочивший водитель.

— Серега, не вздумай, — донесся окрик с заднего сиденья.

Серега замер. Потом засуетился, открывая заднюю пассажирскую дверь и помогая Вове выйти. Тот был еще на костылях, но так в целом выглядел почти прежним. Лишь немного похудел и правую бровь и скулу теперь пересекали шрамы. Серега помог ему выйти, потом достал с заднего сиденья просто гигантский букет огромных алых роз, похожий на куст и, отдав ему, вернулся за руль.

— Привет, Лена. Это тебе, — качнувшись, Вова шагнул ко мне, а я отступила на шаг.

— Попроси своего водителя перепарковать машину, она стоит на месте для “скорых”. А еще лучше садись в нее и уезжай, — сказала я.

— Лен, дай мне две минуты, ладно? — попросил он. — Только две и все…

Я закатила глаза. Что ж, лучше, наверное, дать ему эти две чертовы минуты, чем препираться во дворе больницы. Мне еще смену сдавать. И Демьян скоро приедет.

— Именно две минуты, Вова. Мне еще смену сдавать, — в этот момент у меня в голове вспыхнуло воспоминание, заставившее ехидно улыбнуться и добавить, — Отчитаться о том, как же это, ах, да, о “лечении лохов” за копейки. О, кстати, когда ты семь лет назад по роже получил, именно я оказывала тебе помощь. И когда тебя сбили именно мои коллеги, выполняющие примитивную работу врачей “скорой” были теми, кто спас тебе жизнь. А другие врачи поставили на ноги. Или я что-то неправильно поняла и ты сейчас жив и почти здоров благодаря блогерам?

— Ты права, — он заиграл желваками, — Полностью права, Лен. Все справедливо. Я заслужил. Ну, хочешь, ударь меня. Что хочешь делай, правда. Это я лох… Я связался с этой сучкой, тебя на нее променял… Да. Все так. Но я хочу все исправить.

Он говорил и говорил, но я уже не слушала. Потому что видела как в ворота заезжает машина Демьяна.

— Вова, ничего невозможно исправить. Между нами все кончено. Давным-давно уже кончено. Было еще до того, как ты связался с юной, умной и саморазвитой Доминикой, устав от старой, скучной, приторной и еще какой-то там меня…

— Я развожусь с нем, Лен. Процесс уже запущен…

— Делай, что хочешь, Вова. Это ничего не изменит. У меня другая жизнь, другой мужчина и другая любовь. В прежнюю я не хочу.

Я чуть повысила голос. Специально чтоб быстрым шагом приближающийся к нам до чертиков злой Демьян мог это услышать. И, может быть, получилось бы избежать ядерного взрыва прямо посреди больничного двора на глазах у спешащих на работу и с работы коллег.

— А вот, собственно, и он, да? — криво усмехнулся Вова. — А что, удобно, и бонусы в работе, и мне отомстить, и далеко ходить не надо…

— Не заткнешься, я не посмотрю, что ты на ногах не стоишь и врежу тебе, — рыкнул Демьян, оттесняя меня себе за спину и нависая над Сорокиным.

— Дем, — я обхватила его за плечо, прижимаясь к окаменевшей спине, чтоб так хоть попытаться успокоить, — пусть говорит, что хочет, это ничего не изменит. Он мне больше не нужен. Давно уже не нужен, Дем. Мне нужен только ты. Я тебя люблю…

Его улыбку я словно бы почувствовала, ведь увидеть не могла. А вот то, как побледнел и оскалился Вова я как раз увидела, но мне было плевать на его реакцию. Я это говорила не для него. И даже больше для себя, чем для Демьяна. Озвучивала то, что чувствую, наслаждалась тем, что это так.

— Ты ее слышал, — рыкнул Демьян, — Не отвяжешся, устрою проблемы…

— Это кто еще кому проблемы устроит…

— Попробуй.

Они стали почти вплотную, давя друг на друга