Бывшие. Сын для чемпиона - Анастасия Градцева

— Папа! — повышает голос Даня. Он раздраженно вытирает кровь с щеки и смотрит на меня удивленными глазами. — Все нормально, ты чего кричишь?

— Это папа так радуется, — слышу я за спиной веселый голос Полины. — Боже, это было невероятно! Солнышко мое, ты просто супер ловил и отбивал.

— Поля! — Я резко разворачиваюсь к ней. — Ты видела? Нам надо в больницу!

Она смотрит на меня с сочувствием.

— Вадим, это просто царапина, — мягко говорит она. — Выглядело опасно, я сама испугалась, но голову Дане не задели, только лицо немного.

— У него кровь! Ты не видишь?

— Совсем немного, и она уже запеклась, — вздыхает Полина и тянет меня в сторону. — Вадим, не порти ему праздник.

Вопящая и радостная команда налетает вихрем на нашего сына и обнимает его со всех сторон. Кажется, они собираются его поднимать на руки и качать.

А я думаю только об этом ужасном ударе.

— Ты была права, — решительно говорю я Полине. — Пусть идет на шахматы, не нужен ему никакой футбол. Это слишком опасно.

— Нужен, Вадим. Ты разве не видел, как он играл? — В ее улыбке мешаются пополам гордость и грусть. — Это твой сын, и талант к футболу ты передал ему вместе со своими генами.

— К сожалению, — бормочу я и обнимаю Полину, зарываясь лицом в ее светлые волосы. — Твою мать, как же страшно было, когда тот пацан его ударил.

— Не… это еще не страшно. Вот когда он яблоком в годик подавился и начал синеть, вот тогда была жуть, — задумчиво говорит Полина, поглаживая меня по спине. — И когда ему в три года чуть качелей в висок не попало. А это так, ерунда.

— Хочешь сказать, ты за него не боишься? — удивленно хмурюсь я.

— Боюсь, конечно. От страха невозможно избавиться, я все время за него боюсь. Просто учишься жить с этим ощущением.

— Не думал, что это будет так.

— Когда очень сильно любишь, это нормально, — говорит Полина и мягко улыбается. — Привыкайте, папа. У вас мальчик, к тому же футболист. Впереди еще много веселого будет.

— Кажется, я поседею раньше времени от этого веселья, — бормочу я и прижимаю ее к себе еще крепче.

— Добро пожаловать в родительство, — усмехается она.

Поздно вечером, когда закончены все празднования и герой дня лежит в кровати, умытый и уставший, я прихожу к нему в комнату.

Мне не дает покоя один вопрос.

— Дань, помнишь, ты говорил, что тебе не нравится играть в поле, потому что там надо толкать и тебя могут толкнуть?

— Да, — сонно соглашается он. — Я это не люблю.

— А разве в воротах не то же самое? Там же даже страшнее.

— Нет, — мотает головой Даня и широко зевает. — В воротах не страшно, потому что там я всех защищаю. Мне нравится защищать. А нападать не нравится.

Я пораженно молчу.

Каким же я был слепым и глупым!

То, что я принимал за страх и слабость, оказалось его силой. Его талантом.

Горло перехватывает от дикой нежности и гордости.

— Защитник, значит, — бормочу я, поглаживая по голове засыпающего сына. — Вратарь… Ох Данил Вадимович, какой же ты у нас удивительный получился. И какое прекрасное будущее тебя ждет.

Глава 30.

— Мне понравился твой друг, — говорю я Вадиму, когда мы лежим вечером в кровати. — Он милый и воспитанный. Жаль, что Даня так сильно его стеснялся.

— Мы с Егором не прям друзья, — лениво отзывается Вадим, поглаживая меня по бедру. — Скорее просто товарищи по сборной. Но я попросил, и он приехал.

— Какой сборной? — не понимаю я.

Мой муж тихо смеется.

— Поль, ну какой еще сборной? Сборной России по футболу, конечно. Я там нападающий, Егор — вратарь.

— Подожди, — медленно доходит до меня. — То есть вот этот твой Егор, который у нас сегодня ужинал и играл с Даней в мяч, это…?!

— Ну да.

— Ардовский, ты в своем уме?! Ты притащил к нам вратаря сборной России, чтобы он поиграл с твоим сыном?

— А почему бы и нет? — ухмыляется Вадим. — Мне интересно было, что Егор скажет про Даньку.

Я судорожно вспоминаю, как я себя вела с этим Егором. Просто поздоровалась, просто сказала, что приятно познакомиться, но больше ничего. А ведь мне еще показалось, что он немного выжидающе на меня смотрит.

Надо было, наверное, что-то сказать? Типа того, что я восхищена его спортивной карьерой или как?

— Думаешь, он сильно обиделся, что я его не узнала и не попросила автограф? — спрашиваю я у Вадима.

Он довольно смеется.

— Я думаю, этому засранцу было полезно. Пусть взбодрится! А то привык, что он один из самых популярных спортсменов в стране и что все ему в рот заглядывают. Но вообще это, конечно, забавно: насколько ты, жена футболиста и мать футболиста, не в курсе футбола.

— Это плохо? — хмурюсь я.

— Это потрясающе, — искренне говорит Вадим и притягивает меня к себе, чтобы поцеловать. — Обожаю тебя. И кстати, Данька фанател от Егора за нас всех, он даже дышать сначала при нем боялся.

— А, так вот почему Даня так ужасно стеснялся!

— Ага. Но ничего, зато потом на поле разошелся и ловил без проблем. Егор его очень хвалил. Говорит, что перспективный мальчик.

Эти слова вызывают во мне смешанные чувства.

Одновременно и гордость, и страх.

— То есть нам не кажется? — тихо спрашиваю я. — У Даньки и правда есть талант?

— Есть.

— И что надо делать? Отдавать в какую-то академию или…

— Разные есть варианты, — туманно говорит Вадим. Целует меня в висок и задумчиво повторяет: — Разные.

Я вдруг понимаю, что, наверное, это лучший момент для того, чтобы сказать то, что я ношу в себе уже давно.

— Вадим…

По тону моего голоса он понимает, что это что-то серьезное, и резко выпрямляется. В карих глазах сразу же мелькает настороженность.

— Да?

— Я хочу кое о чем поговорить. Ты…

— Я тебя не отпущу, — хрипло перебивает он