Лис и Теа.Роквью - Яна Гаврилова

Боже, я чувствую, что мое сердце вот – вот разорвется.

Это не может происходить на самом деле.

Алистер Линмор не может любить меня.

– Алистер…

– Дай нам шанс, – перебивает он, прижимаясь своим лбом к моему.

– Ты не сможешь не думать о том, кто я.

– Я знаю кто ты. Ты та, кто не оставил меня на улице в дико холодную ночь. Ты та, кто увел меня с той идиотской вечеринки, когда Кори решила проверить меня на прочность. Ты та, кто помог мне спасти Алека. Ты была со мной, когда у дедушки случился сердечный приступ и ты стала моим вдохновением.

Нежный взгляд Алистера блуждает по моему лицу, и я чувствую, как мое сердце трепещет в груди.

– Ты – больше, чем мне необходимо и больше чем я заслуживаю, – шепчет он, – Я смотрю на тебя и вижу тебя.

– Ты видишь меня? – я не верю в то, что слышу.

Алистер уверенно кивает.

– Я по тебе скучал, – признается он, – Каждую поездку в машине я слушал твои песни. И знаешь, я все же не смог сдержать обещание, которое дал тебе год назад. Я продолжаю рисовать тебя. Пытался перестать, но ничего не смог с собой поделать.

Алистер притягивает меня к себе, я льну к его груди и хватаю его за рубашку.

– Я тоже люблю тебя, Алистер. – признание, которое я все это время теплила в своей груди, вырывается наружу, обретая реальность.

От услышанного глаза Алистера потемнели, и я увидела в них свое отражение. Он на самом деле видел меня.

– Посмотрим, что из этого выйдет, – с улыбкой произносит он и опустив голову прижимается к моих губам. И в этот момент я ощущаю ее.

Любовь.

Любовь, которую мой отец, оказался не в силах отнять.

Эпилог

Алистер

Год спустя.

– Нервничаешь? – спрашивает Теа, поправляя воротник моей угольно – черной рубашки.

– Немного, – признаюсь я, – Все – таки эта выставка немного отличается от тех, что проходили в ЦСИ.

– Но ты все так же хорош в том, что делаешь, – я не совсем уверен, что мы говорим об одном и том же, но мне нравится, что моя девушка заставляет меня перестать волноваться, – И я очень тобой горжусь. Ты заслуживаешь каждую минуту этого невероятного вечера.

Сложно в это поверить, но сегодня выставка моих работ проходит в Нью – Йорке. И все благодаря мистеру Фогу и его безграничной любви к моим картинам. Конечно, я мечтал, что когда – то мои работы выведут меня на новый уровень, но не предполагал, что это случится так скоро.

Сегодня рядом со мной будут все, кто мне дорог: бабушка Хлоя и дедушка Александр, Картер, Дилан, Бостон и ее родители. Приемные родители Теи и Харпи тоже будут здесь.

Теа.

За этот год я не единожды убеждался в том, что тогда возле могилы своей матери, я принял верное решение.

Я прислушался к словам своей матери, которая, когда – то заставила меня пообещать, что я никогда не откажусь от своей любви.

Сейчас нам с Теей нелегко, но мы отлично справляемся. Наши напряженные графики отнимают большую часть того времени, которое мы могли бы посвятить друг другу, но мы оба горим тем, что делаем и полностью понимаем, и поддерживаем друг друга.

Бабушка и дедушка безоговорочно приняли мою девушку и за этот год они не разу не упомянули о ее отце. Мы стараемся вообще не говорить на эту тему.

Теа по – прежнему владеет похоронным бюро, но говорит, что вряд ли когда – нибудь всерьез займется этим бизнесом. Она планирует отказаться от него в пользу государства, но Глория и Стивен просят ее не торопиться.

Закончив с моей рубашкой, Теа уходит в комнату, чтобы взять пальто, а я надеваю куртку. В прихожей Теа запрыгивает в изящные лаковые лодочки черного цвета. Кстати, сегодня на ней мое любимое платье.

– Может поменяем планы и поедем в бар? – предлагаю я, когда мы устраиваемся на заднем сиденье в такси, – Я бы не отказался от «Белого русского».

Понимающая улыбка расцветает на лице девушки.

– Думаю после выставки мы сможем это устроить, – произносит она и отворачивается к окну, чтобы рассмотреть сияющий огнями вечерний Нью – Йорк. У нее так горят глаза, и я в, который раз зависаю в моменте, который позже перенесу на холст.

Я переплетаю наши пальцы снова ощущая знакомое покалывание в груди. Там, где живет она.

Моя Лиса.

– Мы на месте, – сообщает таксист, притормаживая у здания Музея современного искусства.

Теа выбирается из машины первая, а я следую за ней. Мне все еще сложно поверить в то, что это происходит на самом деле.

На входе нас встречают репортеры, на мгновение ослепляя вспышками фотокамер. Честно говоря, я уверен, что все они толпятся здесь из – за Теи.

Солистка «Vivify» в Нью – Йорке.

Первый заголовок, который осветил светскую хронику, едва мы сошли с трапа самолета.

Теа ободряюще улыбается мне, а я подношу к губам ее руку, оставляя на ней нежный поцелуй.

Мы заходим в здание, и я чувствую, как волнение сменяется чувством предвкушения и восторга. Преодолев мраморные ступени, которых я насчитал шестнадцать, мы проходим в тот самый зал, где нас уже ожидают наши родные.

– Бостон! – радостно взвизгивает Теа, первая заметив свою подругу, которая уже спешит нам на встречу, – Что ты здесь делаешь?

Девушки заключают друг друга в теплые объятия.

– Я думала ты на Гавайях.

– Твой парень монополизировал меня и теперь нагло использует в своих целях.

– Ты сама предложила поработать на моей выставке, – парирую я, вспоминая пытку Бостон, которая непрерывно крутила на проигрывателе песни «Vivify».

Бостон выразительно закатывает глаза.

– Это было год назад, Линмор. Ради тебя мне пришлось отменить свидание с горячим южным красавцем.

Сегодня Бостон, как и год назад будет ассистенткой, администратором и испытанием для моих нервов.

– Не делай вид будто ты страдаешь, маленькая лгунья.

Вместо очередной колкости в ответ я получаю, выставленный вперед средний палец с кричаще – желтым маникюром.

– Бостон! – громогласный возглас мистера Фога эхом разносится по залу, – Я надеялся, что мы с твоей мамой научили тебя хорошим манерам.

– Все в порядке, мистер Фог. Ваша дочь иногда бывает весьма эксцентрична.

Гости продолжают по очереди пребывать на выставку.

– Боже, мужик! Ты теперь тоже выглядишь, как супер – звезда, –