После нас - Катерина Затула

При одной мысли об этом у меня свело желудок. Отец ненавидел публичность. Все годы он старательно держал семью вдали от прессы. Артём появлялся только в деловых новостях. Мама — на редких мероприятиях. Я же вообще могла годами не попадать в объективы, если рядом не было Кристины или кого-то из мужчин, чьи лица журналисты узнавали быстрее моего. До сегодняшнего утра.

— Там что-нибудь написано об Алисе?

Никита не ответил. Я опустила экран ниже. Фотография дочери была увеличена. К счастью, лицо Алисы оказалось повёрнуто к Никите и почти полностью скрыто его плечом. Виднелись только тёмные кудри, маленькая рука и заяц, прижатый к груди.

«Главной загадкой снимков остаётся ребёнок. Девочке на вид около полутора лет. Азаматов держит её уверенно, а его спутница не пользуется помощью няни, что позволяет предположить: перед нами не случайная семейная прогулка. По информации источника, в этот день пара вместе посещала один из московских ЗАГСов. Не исключено, что миллиардер официально признал внебрачную дочь». Сердце ударило сильнее.

— Откуда они знают про ЗАГС?

— Сейчас выясняют.

Голос Никиты стал жёстким. Пальцы на моей талии замерли, затем сжались сильнее. На скулах заходили желваки, а взгляд стал холодным и тяжёлым.

— Кто-то видимо решил, что может продать информацию о нашей дочери и остаться безнаказанным. Ошибся.

Я продолжала смотреть на фотографию Алисы. Пока её лица почти не было видно. Но это «пока» пугало сильнее всего остального.

— Они доберутся до неё.

Рука Никиты на моей талии сжалась.

— Нет.

Он произнёс это спокойно, без тени сомнения, но меня его уверенность не успокоила.

— Никита, у них уже есть её возраст и информация из ЗАГСа.

— Пусть ищут.

Я резко повернула к нему голову.

— Ты не понимаешь? Они найдут её фотографии. Мои страницы закрыты, но у родственников, у друзей… Кто-нибудь обязательно что-то выкладывал.

Слова звучали всё быстрее. Я уже мысленно перебирала страницы родителей, Артёма, знакомых, пытаясь вспомнить каждую фотографию, на которой могло быть видно лицо Алисы.

— Я прекрасно понимаю.

— Тогда почему ты такой спокойный?

На скулах Никиты заходили желваки. Спокойным он только выглядел. Его пальцы продолжали удерживать меня за талию, а взгляд стал жёстким и сосредоточенным.

— Потому что паники от тебя вполне достаточно на нас двоих.

— Я не паникую.

Собственный голос прозвучал выше, чем мне хотелось. Никита внимательно посмотрел на меня.

— Ещё нет.

Его прямота разозлила, но лишь на мгновение. Я снова посмотрела на экран. Под статьёй уже появлялись комментарии. Их было немного — публикацию выложили меньше двух часов назад, — но люди успели высказать всё.

«Так вот почему развёлся с Романовой». «Подруга увела мужа и родила ребёнка. Классика». «Не просто подруга, а помощница. Девочка знала, куда устраиваться». «Если отец Аверин, то это слияние капиталов, а не любовь». «Очень выгодно устроилась. Один ребёнок — и пожизненное содержание обеспечено. Где найти такую работу? Я готова». «Ребёнок не похож на него». «У Азаматова с женой столько лет не было детей. Я думала, Романова поэтому и ушла. Оказывается, ребёнка ему вовремя родила её подруга». «Подруга пустила её в дом, а она легла в постель к её мужу. Женская дружба во всей красе».

Последний комментарий расплылся перед глазами. Я моргнула, но буквы не стали чётче. Под ними уже появлялись новые ответы, значки смеха, сердечки. Десятки чужих людей торопились поставить оценку моей жизни, не зная обо мне ничего.

Я не спала с мужем Кристины. Между нами с Никитой всё началось после их официального развода. Но сейчас это не имело значения. Для всех я уже была подругой, которая разрушила чужую семью, вовремя легла в постель к миллиардеру и родила ребёнка ради пожизненного содержания.

— Катя.

— Они ведь все будут так думать, — тихо произнесла я. — Кристина впустила меня в свою жизнь, а я… Это ты подожди, они еще не добрались до информации, что я была свидетельницей на вашей свадьбе и являюсь её лучшей подругой.

Глаза защипало. Я быстро моргнула, пытаясь удержать слёзы, но Никита заметил. Его взгляд мгновенно изменился, пальцы на моей талии сжались. Он забрал телефон из моих рук и отбросил на диван.

— Мы начали спать уже после вашего развода, но кто теперь станет разбираться? Для них я всё равно…

Он не позволил договорить. Обхватил мой затылок и впился в губы поцелуем — жёстким, требовательным, почти злым. Его язык ворвался в мой рот, заставляя замолчать, а рука на талии притянула ближе. Я попыталась отвернуться, но Никита крепче сжал мои волосы и снова поймал губы. Он прикусил мою нижнюю губу, тут же провёл по ней языком, и я невольно ответила — обняла его за шею, прижалась грудью и подалась навстречу. С губ Никиты сорвался низкий звук. Его ладонь скользнула по моей спине и с силой прижала к себе. Я качнулась на его коленях и почувствовала между бёдер твёрдое возбуждение. Он оторвался от моих губ лишь тогда, когда нам обоим перестало хватать воздуха. Наши лица оставались совсем близко, дыхание смешивалось. Я всхлипнула и сквозь слёзы улыбнулась.

— Азаматов, в меня тут кое-что очень настойчиво упирается. Ты не знаешь, что это?

В уголке его рта мелькнула усмешка, но тяжёлое дыхание выдавало сильнее. Никита опустил взгляд на мои губы.

— Знаю.

— Давай посмотрю, что там. Вдруг что-нибудь серьёзное.

Я потянулась к его брюкам. Он перехватил моё запястье прежде, чем я успела коснуться, и прижал руку к своей груди. Под ладонью тяжело билось его сердце.

— Даже не начинай, Катя, — хрипло произнёс он.

Я невинно подняла брови, хотя от его голоса по телу уже пробежала горячая дрожь.

— Я исключительно из беспокойства о твоём здоровье.

Он сильнее вжал меня в себя, заставляя почувствовать, насколько именно был «здоров».

— Продолжишь ёрзать — я забуду, зачем пытался тебя успокоить.

— По-моему, способ отличный. Я тебе ещё утром его предлагала.

В его глазах полыхнуло желание. Несколько секунд Никита смотрел на мои губы так, будто всерьёз решал, не заткнуть ли меня новым поцелуем. Затем провёл большим пальцем по влажной нижней губе.

— Не провоцируй меня, Аверина. Алиса рядом.

— Я просто хотела посмотреть что там.

— Посмотришь позже. А сейчас сиди спокойно и слушай.

Улыбка постепенно исчезла с моего лица.

— Хватит себя накручивать, — твёрдо произнёс он. — Я всё решу.

— Как