Записки из Колыбели солнца: Северная Корея глазами иностранки - Диана Карабегович
Поскольку этот магазин задумывался исключительно под иностранцев, все цены в нём были весьма завышены, особенно по сравнению с городскими магазинами, поэтому впоследствии мы там крайне редко что-то покупали (только если совсем ленились выходить из общежития).
Затем сотрудницы провели нашу группу на другую часть этажа, где предлагались неожиданные услуги: баня, сауна, тренажёрный зал, мужская и женские парикмахерские, прачечная. Оказалось, что всем можно пользоваться бесплатно, кроме парикмахерской – там за стрижку взималась символическая плата. На стене женской парикмахерской висел постер с фотографиями разрешённых причёсок (местным можно ориентироваться на стили исключительно из этого списка), и одна из девочек в нашей группе в шутку пообещала, что сострижёт свои длинные волосы под северокорейское каре, но в итоге даже не рискнула подровнять кончики.
В каждом из этих заведений нас встречали работники, которые мило улыбались и старались во всём угодить. Пол был вымыт до блеска, всё кругом сияло. Дошло до того, что на многочисленных плазменных телевизорах, развешанных по всему первому этажу вместо картин с природой, включили российских исполнителей (например, крутили клипы с Полиной Гагариной), а также караоке с русскими песнями.
Было приятно, что нас встретили так радушно, и мы с благодарностью улыбались корейцам в ответ.
Кстати, про телевизоры получилась целая история – как оказалось, они висели по всему общежитию и также стояли в каждой комнате. Но плазма у нас в номере не работала, потому что, как сказал Мухён, к ней требовалась отдельная антенна, которую нам надо было купить самим.
В итоге мы её приобрели, но телевизор по-прежнему не показывал. Скорее всего, он был сломан, однако за всё время нашей стажировки его так никто и не удосужился починить. Зато у других ребят из нашей группы после покупки антенны можно было смотреть местные каналы.
Экскурсия по общежитию заняла почти час, потому что каждый сотрудник считал своим долгом сказать пару приветственных слов, а Мухён и Мира вызвались быть нашими переводчиками. К концу променада все порядком подустали и хотели есть, поэтому наши сопровождающие предложили подняться в столовую и поужинать.
Столовая находилась на втором этаже общежития и была условно поделена на две части: первой являлся непосредственно сам общепит, где готовили еду для студентов-иностранцев и где можно было спокойно посидеть и поесть, а вторая представляла собой что-то наподобие ресторана – там еду можно было выбрать по меню и приобрести за отдельную плату.
Когда мы зашли в помещение, в первой части сидела группа студентов из Китая, а во второй – несколько северокорейцев среднего возраста.
Рядом с ними стоял директор, который, как обычно, разговаривал по телефону (интересно, кто это ему постоянно названивал?).
В столовой работала система самообслуживания: сначала нужно было подойти к стойке с поварами, которые выдавали поднос с едой. Затем мы занимали места за длинными железными столами, на которых стояли большие пиалы с варёным рисом.
Видимо, нас очень хотели удивить и произвести приятное впечатление, потому что на ужин приготовили голубцы (немного острые, но вкусные), сладкий бисквит (что-то наподобие запечённого хлеба с сахаром) и суп (который мне пришлось незаметно, чтобы никого ненароком не обидеть, выплюнуть, потому что оказалось, что он сделан из сырых яиц, а я не ем яйца).
В целом в столовой всегда подавали несколько блюд на выбор, и можно было найти что-то на свой вкус. К моему сожалению, в корейской кухне много продуктов, которые я не употребляю (яйца, курица), а ещё приготовленная еда могла оказаться слишком острой, поэтому выбирала пищу я, как правило, весьма осмотрительно.
Во всём помещении стоял едкий, неприятный запах, от которого поначалу даже подташнивало. Предполагаю, что он образовался вследствие использования большого количества ферментированных продуктов и острых специй. Запах поначалу сильно отбивал аппетит, но со временем мы привыкли и почти перестали обращать на него внимание.
Ко всем блюдам всегда подавали варёный рис, поэтому ела я в основном мясо (когда предлагали не курицу), рис и овощи.
Одна из девочек в нашей группе не умела есть палочками (если честно, я тоже не обладала достаточными навыками обращения с ними), и она решила спросить Миру, нет ли в столовой вилок.
Мухён напрягся и засуетился; после похода на кухню он, весь сжавшись, извиняющимся голосом сказал, что из приборов есть только ложки и палочки.
Директор, который к тому времени закончил разговаривать по телефону, перешёл из части столовой, отведённой под ресторан, туда, где сидели мы.
Он спросил Мухёна, в чём дело, и последний, напрягшись ещё больше, пояснил, что одной девочке из группы нужна вилка, так как она не умеет есть палочками. Видимо, он слишком перенервничал, потому что вместо моей одногруппницы, которая попросила злосчастный прибор, указал на меня. Директор повернулся в мою сторону и, едва сдерживая улыбку, взял палочки у меня из рук, принявшись терпеливо демонстрировать, как правильно их нужно держать.
Я вспыхнула и начала возражать, что это не я не умею ими пользоваться. От смятения я забыла весь корейский, поэтому сказала об этом Мухёну на русском. Смутившись, он перевёл мои слова директору. Тот и бровью не повёл, сказав, что я держу палочки неправильно, тем самым заставив меня вспыхнуть ещё больше.
Я, не поднимая на него глаз, взяла их, как он показал. Он довольно кивнул, сказав Мухёну, уши которого напоминали цвет яркого красного мака, что вилок в столовой нет.
– Тебе не понравилась еда? – спросил директор по-корейски, указав на нетронутый суп.