Записки из Колыбели солнца: Северная Корея глазами иностранки - Диана Карабегович
Катя смотрела какой-то мюзикл на бортовом мониторе и выглядела довольно расстроенной. Ей тоже нелегко далось прощание с семьёй, поэтому я не стала пытаться развеселить её разговорами – у самой на душе до сих пор кошки скребли.
Все пассажиры устроились поудобнее, а общий экран, висевший в начале нашего ряда и транслировавший то рекламу китайских товаров, то кадры из незнакомых мне фильмов, наконец потушили. Постепенно салон затих и погрузился в бесконечное посапывание, похрапывание и другие сонные звуки разной степени громкости.
Вдруг в салоне кто-то чихнул. Точнее, «чихнул» – это оскорбительная недосказанность. Звук был похож на чавкающий раскат грома, перемешанный с серией артиллерийских выстрелов. Для китайца, издававшего эти звуки, очевидно, чихать таким образом – обычное дело, потому что его спутница даже бровью не повела – привыкшая, так сказать. Я же не поленилась посчитать – девятнадцать залпов. Мощно.
Спокойствию дамы, сидящей рядом с изрыгающим страшные звуки китайцем, можно было только позавидовать, потому что почти все, кто к этому моменту заснул, проснулись и недоумённо смотрели по сторонам, сонно хлопая глазами.
Видимо, чихание у китайцев – дело заразное, потому что вдохновлённые примером собрата азиаты присоединились к процессу с таким усердием, что мы с Катей всерьёз испугались за их лёгкие, которые, казалось, вот-вот выпрыгнут у них из груди. Случись такое несколькими годами позже, во времена пандемии, весь самолёт точно отправили бы на строжайший карантин и полную изоляцию как минимум недели на три. Но тогда о таком никто и подумать не мог, поэтому в реальности всё закончилось так, как и должно было: спустя некоторое время самолёт снова погрузился в благостную тишину, нарушаемую только чьим-то отдалённым храпом.
Пожилой китаец по-прежнему сидел со страдальческим видом, не реагируя на окружающую его вакханалию. Чихающие пассажиры его явно раздражали.
Когда все в салоне наконец-то затихли, он опустил столик, положил на него свою дорожную подушку и нырнул в неё вниз головой (представьте на минутку надувной валик, и вы сразу поймёте, что наш герой упёрся лицом в дырку внутри); его нос плотно прижался к поверхности стола.
Я скептически подняла бровь и мысленно задалась вопросом: интересно, ему так удобно лежать? Судя по всему, достаточно удобно, чтобы заснуть в таком положении, потому что через пару секунд он тихонько засопел. Бывает же такое…
Я прикрыла глаза и попыталась расслабиться, но Морфей наотрез отказывался сладко обнимать меня, поэтому в скором времени я, обречённо вздохнув, снова открыла глаза и вернулась на свой наблюдательный пост.
За это время ничего нового не произошло – китаец всё так же лежал лицом вниз на столике. Через некоторое время он всё-таки почувствовал, что его носу, который выглядел покрасневшим после нахождения в такой позе, было явно некомфортно. Тогда дедуля поднялся со своего места с ещё более страдальческим выражением лица.
Затёкшая и вытянутая в проход нога иностранки (то есть моя) для него представляла собой абсолютную пустоту, поэтому мужчина, не моргнув и глазом, свободно прошёлся по ней и, кажется, даже не заметил этого. Я зашипела от боли и недовольно посмотрела на его удаляющийся затылок.
Китаец ушёл, а я снова прикрыла глаза, но моё блаженное спокойствие длилось недолго, так как он вскоре вернулся и начал разминаться в проходе, делая незамысловатые движения руками, а потом – наклоны в обе стороны, при этом пару раз чуть не заехав мне ладонью по лицу.
Закончив зарядку, сосед вернулся на место и попытался опустить кресло в лежачее состояние.
Он сел коленями на сиденье и упёрся головой в спинку, тщетно пытаясь сдвинуть его назад, однако конструкция не подвела ни китайских производителей, ни силу китайской инженерной мысли и не поддалась давлению, несмотря на усердные старания пассажира.
Я решила, что наблюдений хватит, и закрыла глаза. Через какое-то время меня начал одолевать сон, и я погрузилась в беспокойную дрёму. В голове теснились мысли о приближающейся поездке. Всё ли у нас получится? В хороших ли условиях мы будем жить?
Последний вопрос вызывал особое волнение, потому что студенты, которые ездили до нас, неоднократно рассказывали ужастики про общежитие. В предыдущие годы у всех всё было относительно по-разному, но суть оставалась неизменной: старое общежитие, обшарпанные ванны, перебои с горячей водой, странное постельное бельё. Некоторых заселяли в комнаты по три-четыре человека; двухместные номера доставались счастливчикам.
Больше всего пугало то, что вода окажется ржавой и грязной, а в комнате могут обитать клопы и тараканы.
Я поёжилась от одной только мысли и постаралась задвинуть её куда подальше. Буду решать проблемы по мере их поступления. Со всем можно справиться. Так я себя успокаивала, и, на удивление, это помогло.
Перелёт прошёл довольно быстро, и когда я снова открыла глаза, самолёт уже заходил на посадку. Мы с Катей подняли шторку иллюминатора, и я посмотрела наружу. Столицу Китая, надёжно спрятанную под густым слоем небесной ваты, было совсем не разглядеть.
Из-за плохой видимости мы попали в зону турбулентности, и нас начало потряхивать. Не скажу, что я до паники боюсь летать, но ощущения в этот момент не самые приятные. Помню, что как-то проходила опрос на наличие аэрофобии в журнале, который лежал на борту. Суть тестирования: ответить на пять вопросов, требующих ответа «да» или «нет»: «Напрягают ли вас какие-либо звуки в самолёте (например, когда он выпускает шасси)?», «Нервничаете ли вы при турбулентности?» и так далее.
Я дала утвердительные ответы во всех пунктах, а результат был таков: если вы ответили «да» хотя бы на один вопрос, то вы боитесь летать. Упс.
К счастью, мои мучения длились