Мэри Хоффман - Город Цветов

Джорджия поздоровалась с каждой лошадью в конюшне. Большинство из них ее знало — Аркангело, Дондола, Звездный Свет и удивительная Мерла. Черная крылатая лошадь стала теперь вполне взрослой, ее тело было лоснящимся и мускулистым. Джорджия не сомневалась, что она сможет отвезти ее в Джилию.

— Я пролетал на ней и не такие расстояния, — сказал Чезаре. — A я гораздо тяжелее тебя. — Он был рад снова видеть Джорджию и постоянно улыбался.

— Жаль, что я не смогу остаться и узнать, что нового произошло у вас за это время, — с чувством проговорила она. — Я должна сразу же вас покинуть — ведь мне нужно встретиться с остальными в Джилии. Но мы еще встретимся вечером.

Паоло и Чезаре привели Мерлу на луг, откуда она могла бы взлететь. Лошадь была довольна, что ее вывели так рано теплым весенним утром, и уже разминала крылья. Джорджия собиралась лететь без седла и поэтому обрадовалась помощи.

Усевшись на спину Мерлы, она посмотрела вниз на лица друзей, грустя оттого, что виделась с ними так недолго, но радуясь, что она снова в Талии и что ей предстоит еще один полет на крылатой лошади.

— Лети с Богом, — напутствовал Джорджию Паоло.

А Чезаре хлопнул Мерлу по крупу.

Молодая кобыла побежала рысью, потом легким галопом и, разбежавшись во весь опор, расправила свои мощные крылья. Несколько раз лениво взмахнув ими, она поднялась вверх, и Джорджия увидела под собой веселый Город Звезд, который становился все меньше и меньше. Она схватилась за гриву Мерлы, готовая к следующему приключению.

Когда Сульен снова вошел в келью, два брата, обнявшись, сидели на кровати. Он улыбнулся им.

— Добро пожаловать, князь Фалко, — приветствовал он прибывшего Николаса,

— Увы, я больше не князь Фалко, — ответил новый Стравагант, возвращаясь к прежней манере говорить.

— Как нам тебя называть? — спросил Гаэтано. — Пока ты здесь, тебе нужно новое имя.

— Как насчет Бенвенуто? — предложил Николас. — Если мне тут действительно рады.

— То есть брат Бенвенуто, — уточнил Гаэтано.

— А теперь надо дать тебе одежду для маскировки. Сульен открыл сундук и достал из него набор ряс.

— Надеюсь, они ему подойдут, — сказал Гаэтано. — Он теперь выше меня.

В рясе Николас выглядел совсем как доминиканский послушник. Он попытался надвинуть на лицо капюшон, но Гаэтано остановил брата:

— Тебя теперь никто не узнает, даже семья. Ты стал намного выше, и, конечно, они не ожидают увидеть тебя.

— Значит, у вас все хорошо получилось? — спросил Скай. Они повернулись и увидели его, уже в рясе, на койке Сульена

Два послушника смотрели друг на друга. Николасу не терпелось выйти на улицы Джилли, но он также хотел, чтобы его брат был рядом с ним, и остальным пришлось напоминать ему, насколько это опасно, если кто-то увидит его с князем.

— Возможно, ты выглядишь совсем иначе, чем тогда, когда покидал наш мир,— сказал Сульен, но ведь ты не хочешь, чтобы кто-то сделал выводы, увидев вас вместе.

Гаэтано остался сними на завтрак, и они встретили Сандро в трапезной. Судя по всему, мальчик не узнал князя Фалко.

— Еще один послушник?— подозрительно спросил он, когда Сульен представил его новому «брату Бенвенуто».— Сколько еще вы собираетесь принять?

— Всех, кого позовет сюда сердце,— произнес Сульен.— В доме Божьем для всех есть место.

Сандро ревновал монаха к новому послушнику. Он смотрел на брата Сульена как на свою личную собственность, и его ничуть не радовало, что ему придется делить его с другим молодым монахом. А этот Бенвенуто, кажется, был на дружеской ноге с братом Тино, которого Сандро также считал своим собственным открытием.

Когда князь ушел, а два послушника отправились в город, Сандро пристроился рядом с ними, а его собака бежала трусцой за ним.

— Куда вы идете?— спросил он.

— У нас есть заказ для Джудитты Миеле от брата Сульена,— ответил Скай.— Может быть, нам встретиться здесь попозже?

Сандро понял, что его выпроваживают, и остался, дуясь на них, на площади недалеко от церкви Святой Марии из виноградника.

День был чудесный. Пока Джорджия летела на Мерле на север, солнце пригревало ее правый бок. Она была одета в красновато-коричневое платье Терезы, и ей было неудобно сидеть верхом в широкой юбке. Но она собрала ее в складки вокруг пояса и подставила голые ноги солнцу. Они пролетали над полями и лугами, под ними пахали землю и собирали овощи туксийцы, которые с высоты казались крохотными, как маленькие фигурки в часослове. Сельская местность была умеренно холмистой, с небольшими зелеными пригорками, увенчанными кипарисами, и — кирпичными фермерскими домами под терракотовыми крышами. Она видела миниатюрных коров, овец и голубые нитки ручейков, вьющихся между зеленых берегов.

Мерла летела без передышки уже около сорока пяти минут, и Джорджия увидела на некотором расстоянии признаки большого города, намного большего, чем Ремора. Он был окружен пестрыми лугами, где росли цветы; Джорджия даже с высоты чувствовала их запах. Город был обнесен крепкими оборонительными стенами. Джорджия поискала взглядом брешь в них, которая укажет ей, где приземлиться.

Она пошептала Мерле на ухо, и летающая лошадь начала спускаться. Она приземлилась у края луга, где росли колокольчики и где ее ждали двое в одежде, такой же яркой, как и цветы. Джорджия слезла с лошади, расправила юбку и пожала манушам руки. Мерла заржала, приветствуя их, и подошла к ним, всем своим видом выражая радость.

— Мы хорошо о ней позаботимся, — сказал Аурелио и потрепал лошадь по холке. — Мы отведем ее на небольшую ферму, которая принадлежит монастырю.

Он указал Джорджии на несколько домов в поле, а потом Раффаэлла проводила ее к дороге.

— Эта дорога ведет к реке, — объяснила Раффаэлла. — Ты знаешь, как идти откуда?

— Да, — ответила Джорджия. — Спасибо. Я смогу вернуться до наступления сумерек.

Она пошла в сторону города. Справа от нее во всем своем блеске стояло огромное здание дворца Нуччи, окруженное обширными садами. Она впервые увидела Джилию, и город произвел на нее большое впечатление. Пройдя мимо маленькой церк-вушки, она поднялась на каменный мост и улыбнулась, вспомнив слова Ская о неприятном запахе — как ориентире. Она остановилась и посмотрела вниз на реку. Здесь все было почти как на открытках, которые она видела у своих знакомых, побывавших на каникулах в Италии. Но у нее не было времени любоваться пейзажем: нужно было спешить на место встречи.

Джилия, где было много величественных зданий и больших площадей, очень отличалась от Реморы. Следуя по карте, которую Джорджия держала в уме, она пересекла огромную площадь, где стояли мраморные статуи. Вскоре она добралась до собора, купол которого возвышался над городом и с большого расстояния указывал ей на центр. Она осторожно обошла собор, пока не достигла его восточного конца. Как ей теперь найти bottega Джудитты среди беспорядочно расположенных маленьких построек?