Возвращение к истокам - Андрей Сергеевич Минин

— Вот еще! Ха-ха-ха.

— Милая, — увел ее Титий, но я еще долго слышал шипение кошки через стену.

И никакого ядовитого плевка у нее нет. А вот атака ядовитым туманом — есть.

Спал я не три, а лишь два с половиной часа и мне этого хватило.

— Так… — Пробормотал я и порылся в саквояже.

Ознакомившись с документами и краткими выжимками из личных дел солдат отныне служащих под моим началом, я тяжело выдохнул. Подарок, а не солдаты. Мда.

Покинув свое купе я заглянул в каморку проводника.

— Г-г-г-господин? — Начал он заикаться при виде меня. Все из-за того что он сидел спиной к дверям и не услышал как я их открыл. Помешало привычное — ту-ту, ту-тух — поезда, и мой тихий шаг.

Испугался бедолага знатно. Аж прикусил край стакана торчащего из подстаканника. Вон и десна кровоточит. Хорошо хоть кипятком не облился.

— Извините. Я вас напугал? Моя вина. Не постучался.

— Нет-нет, — соврал он мне, на что я покачал головой и бросил в него слабенький приказ-лечение. Кровь мигом остановилась. Да и прыщи на лбу — «аллергия?» — перестали пульсировать краснотой.

— С-с-с-спасибо.

Я кивнул и спросил.

— Не подскажете через какое время будет ближайшая остановка? Даже короткая. Мне нужно перебежать из вагона в вагон. Насквозь ведь их не пройти?

— Нет, что вы! — Ужаснулся он. — Безопасность! Никак нельзя!

— Я так и думал.

— Э-э, а зачем вам, э-э-э… — Спросил он и замолчал, очевидно осознавший кого и о чем спрашивает.

Я понял его затруднение.

— Вы же видели мои документы?

Он кивнул.

— Я старший станционный смотритель. Вот, хочу проведать своих солдат. Они в другом вагоне.

— Понял. Так… — Зарылся он носом в журнал, диктуя мне названия ближайших станций и время что мы будем там стоять.

— Полчаса значит?

— Да.

— Ясно.

Пока ждал остановку — мы поговорили. Мужичок оказался компанейским. Простым. И меня бояться перестал — что хорошо, иначе как бы я вытянул из него информацию?

— Значит, говорите, ту ветку железной дороги совсем забросили?

— Лишь до лета, — покачал мужик головой.

— А люди? Много там поселений?

— Вот, — показал он мне куда более подробную карту железных дорог, чем та, что вручили мне.

Она хоть и была преимущественно нарисована от руки, но я сразу понял ее ценность, особенно порадовало обилие пометок. Их ставил явно не проводник, а начальник поезда. Карту я запомнил.

Поезд остановился.

Пришлось пробежаться по свежему неубранному снежочку вдоль путей до самого конца состава, а уже там объясняться с уже другим проводником, но тот быстро все понял и не стал мне мешать. Лишь кивал на каждое мое слово.

В его вагоне пахло отвратительно! Ряды коек аж в три яруса. Все открыто. Никакого уединения и дверей. Срач. Запах дешевого алкоголя и вонь пожелтевшего от времени и сырости постельного белья.

Свет в вагоне приглушен. Люди спят. Пара человек храпит и даже убаюкивающий стук колес о рельсы не помогает с этим смириться. Ужасно.

Ищу своих, и нахожу. Спят все, кроме одного солдата. Лишь он — средних лет мужичок в звании сержанта — бдит. Остальные мои люди — рядовые — спят вповалку. Некоторые даже на полу.

Я поморщился. Душок от них шел еще тот.

Сивуха-бормотуха.

Сержант заметил меня, но никаких действий не предпринял, если за действие не считать попытку стать невидимкой. Меня он не знает. Формы у старшего станционного смотрителя нет. А значит и погон я не ношу. Вот он и осторожничает.

Я подошел ближе и жестом приказал ему встать.

— Представьтесь.

Он вздрогнул. Вытянулся передо мной, но отвечал четко, по-армейски.

— Сержант отдельного взвода северной железной дороги, Ророк Черный. Приписка — Станция Плешь Ведьмы. Командир — капитан Кай Левший. Маг в ранге бакалавра.

— Запомните как я выгляжу. Это я ваш командир.

— Есть!

Рассматривая сержанта, я вспоминал его личное дело. Мужику пятьдесят лет. Не женат. Воспитал двух приемных детей. Есть пара пустяковых медалей и ворох дисциплинарных взысканий.

— Это мои? — Указал я на пьяные, спящие тела под ногами.

— Так точно.

Подумав, я с легкостью приподнял их над полом и раскидал по полкам, до которых они не добрались или свалились с них.

Никто из солдат так и не проснулся.

— Где ваши вещмешки?

— Да вот, под нижними полками, — указали мне на них.

— Предъявить для проверки.

По итогу мы изъяли сорок три нераспечатанных бутылки алкоголя разных марок, подозрительности и стоимости. Их я передал проводнику — пусть делает с ними что хочет. Выльет он их, перепродаст или употребит — мне не важно.

— Дисциплина, вам знакомо это слово? — Спросил я единственного трезвого человека во взводе. При том, головой отвечающего за солдат.

Сержант кивнул, упрямо выдвинув вперед подбородок.

— Почему не пресекли?

— Их усадили в поезд сослуживцы. В УЖЕ таком состоянии. Я же во взводе первый день. Переведен сегодняшним числом. Три часа на сборы. Даже по именам их, — кивнул он на пропойц, — не знаю.

Не врет.

— Хорошо. Впредь подобное пресекать. О любых проблемах докладывать моим заместителям. Магам-ученикам, Титию Крапиве и Ирге Ежевике. Или же неофиту и моей личной ученице, Рогеде Ткач. Вопросы?

— Никак нет.

Вопросов у него было много, я это чувствовал, но задать их он побоялся. Ладно. Не буду настаивать.

Покидать вагон я не торопился и первым делом наведался к проводнику, уточнив, есть ли у него в наличии успокаивающий чай.

— Конечно! Вот. Трава пустырника, мяты перечной листьев и корней солодки, — передал он мне полотняный мешочек с травами чтобы я его осмотрел, что я и сделал, прощупав его своим талантом зельевара подсказавшим мне что травы собраны правильно и вовремя.

— Заварите пожалуйста две чашки и подайте минут через десять. Я буду в самом конце вагона.

— Сделаю погорячее, — кивнул он подкручивая что-то в пузатом дровяном водонагревателе.

Прежде чем повернуться к нему спиной я успел заметить как он подкидывает березовые щепки открыв топку. Из нее шел приятный запах сгорающего дерева и смолы. Я даже задержался, впитывая его в себя, прежде чем снова окунуться в вонь остального вагона.

— Сиди, — сказал я сержанту когда проходил мимо него, и тот сел на место.

Я улыбнулся.

Женщине которую я