Поиск - Саша Мельцер

– Группа студентов, – просто произносит он без лишних приветствий. – Пятеро. Говорят, провиант есть, но туристы без опыта. Ушли четыре дня назад, на связь не выходят два дня. Сестра одного забила тревогу.

Щёлкает зажигалка. Я молчу, потирая глаза, но сажусь ещё на первых словах. Мне нужно пару минут, чтобы осознать, что происходит, – за окном даже не брезжит рассвет, в сентябре солнце поздно встаёт, часам к семи. Я слышу, как Егор курит в трубку, и сам тянусь за пачкой, быстро достаю одну сигарету и чиркаю спичкой – они валяются ближе, чем зажигалка, в тумбочке. По комнате ползёт едкий дым. Ира возится рядом, неосознанно пытается укрыться и дышать не так глубоко. Я затягиваюсь и окончательно просыпаюсь.

– Мы будем. Куда ехать?

Я подхожу к окну и раздвигаю тяжёлые шторы, глядя на то, как совсем вдалеке сереет полоска света, символизирующая приближающееся утро. Всё ещё немного сонно – я постоянно зеваю, хочу вернуться под тёплое одеяло, к Ире под бок, но она и сама, поняв, что нам вот-вот выезжать, просыпается. Выглядит недовольно, словно не хочет никуда ехать, но, ведомая моим желанием, должна.

– Я сделаю яичницу. – Она поднимается, натягивает на старую футболку тёплый махровый халат совсем не по сентябрьской погоде и скрывается в кухне. Я всё-таки приоткрываю окно, чтобы выветрить табачный запах, но он рассеивается под потолком и оседает на вещах, мебели и постельном белье.

– Село Тюнгур, недалеко от долины Ярлу, – кажется, эти придурки попёрлись туда. Там же леса непролазные… Чем только думали?..

– Когда нет мозгов, нечем думать, – обрубаю я, туша окурок о подоконник, а потом щелчком отправляю его в форточку. Он падает под окно, но его не видно со второго этажа. Зато с кухни слышно, как в масле шкворчит яичница на сковородке. От этого в желудке приятно урчит, и я, спустившись с подоконника, завершаю звонок.

До Тюнгура около четырёхсот километров от Горно-Алтайска. Я прикидываю, что мы будем там не раньше десяти утра – даже если нарушать скоростной режим, ехать в лучшем случае пять часов. Город ещё спит, на трассе пробок тоже нет – до Чемала, а потом и до Тюнгура можно добраться спокойно. Я проверяю рюкзак, который не разбираю никогда, – просто добавляю туда провиант и необходимые вещи, которые использовал или потерял. Рядом стоит такой же, но поменьше – Ирин.

– Слышала? Нам в Тюнгур! – кричу из гостиной, отбросив телефон на диван. Проверяю оба рюкзака – они укомплектованы почти по максимуму, я просто докладываю пару банок тушёнки на всякий случай. Мы никогда не знаем, сколько продлятся поиски – можно застрять на три дня, а можно и на неделю. Светоотражающие жилеты, фонари и сапоги лежат в багажнике машины.

– Прекрасные новости! – с иронией доносится из кухни. – То, о чём я мечтала в четыре утра!

Она – домашняя и растрёпанная, ещё тёплая после сна, – заходит в гостиную, окидывает взглядом разобранный диван, а потом кладёт руки мне на плечи и целует в макушку, пока я продолжаю разглядывать рюкзаки.

– Всё готово, – сообщает она. – Перед дорогой нужно поесть. До Тюнгура далеко.

Вздыхаю и поднимаю на неё взгляд. Глаза наверняка красные, сухие, будто в них песка насыпали, и я тру их ладонью, но всё равно придётся закапывать. С кухни уже тянется аромат потрясающего завтрака, и во рту собирается слюна. Плевать, что это просто жареные яйца, любовь – лучшая приправа.

Я бегло целую Иру и сразу выношу рюкзаки к двери. Ира идёт в душ, я уминаю завтрак, чтобы потом мы поменялись местами. На сборы уходит не больше получаса, и вот мы уже стоим у выхода, и я мысленно перебираю всё, что мог забыть. Ира тоже оглядывается. «Может, перекроем воду?» – предлагает она и тут же, не дождавшись моего ответа, улепётывает в ванную. Мы почему-то всегда уезжаем, как в последний раз, будто больше не вернёмся в нашу однушку в хрущёвке на втором этаже.

Помимо двух рюкзаков, Ира набирает нам в дорогу еду. Кладёт вчерашний пирог с сайрой, которым мы праздновали годовщину отношений, опоздав на пару дней. Что у меня, что у неё в голове не держатся даты, и я считаю, что в этом мы идеально совместимы: вдвоём забываем о том, что важно, и о том, что неважно, – тоже.

– Мы не сделали чай, – вспоминает она в подъезде, когда я уже стою на площадке, закрывая дверь на нижний замок. – Кир, пожалуйста! Ехать часов шесть.

Я покорно поворачиваю ключ в обратную сторону, но остаюсь в подъезде, как бы намекая, что ей лучше поторопиться. Чайник и правда быстро закипает – я слышу, как он свистит.

«Возвращаться – плохая примета», – крутится в голове, но я молчу, привалившись к дверному косяку. Идея налить с собой чего-то горячего вполне живая и объяснимая: нам долго ехать. Почти все поисковики тащатся из Горно-Алтайска, некоторые подтягиваются из Чемала. Наверное, волонтёров из самого Тюнгура почти не будет, и придётся справляться своими силами.

– Кто взял поиск? – спрашивает Ира, когда мы всё-таки выходим. Поддавшись тревожности, она перепроверяет, закрыта ли дверь, и только после этого мы спускаемся.

– Егор, – безэмоционально отвечаю я. Ира его недолюбливает, а я рад другу. Мы прошли вместе столько всего, включая учёбу в Сибирской пожарно-спасательной академии, что нам уже всё нипочём.

Ира никак не реагирует, но излишне раздражённо дёргает дверь моей старенькой иномарки. Хочу сказать, что с таким неласковым обращением она скоро развалится, но терпеливо молчу – просто щёлкаю брелоком, тем самым разблокировав дверь. Машина с урчанием заводится, включаю фары и озаряю ими бампер стоящей перед нами тачки. Сосед, чтоб он провалился, припарковался слишком близко, и я, матерясь и чертыхаясь, долго выползаю со своего места, теряя драгоценное время. Ира нервно дёргает ремень, пытаясь пристегнуться, – она всегда переживает перед поисками, хотя повода нет. Я чувствую, что вот-вот закиплю, как наш чайник, поэтому нервно опускаю стекло и зажимаю сигарету между губ. Пристёгиваю Иру сам.

– Давай обнулимся, – сухо бросаю я. – Перестань психовать. Нам ехать шесть часов в одной машине.

А ехать с раздражённой Ирой даже полчаса невыносимо.

– Окей, – она выдыхает, и её плечи медленно опускаются, словно она расслабляется и принимает правила моей игры. На красивых губах играет лёгкая улыбка, а из-за пучка, который она всегда собирает на макушке, лицо кажется ещё более вытянутым.

Выезжаю со двора спокойно, плавно надавливая на педаль газа. Набираю скорость только в городе. Мы живём на окраине