Под чадрой Ирана. Рассказы о жизни в современной Персии - Тамара Концевая
Мечеть Джамкаран ночью
В Джамкаране празднование Дня рождения имама Махди не случайно. Эта величественная мечеть называется ещё Мечетью имама Махди. Согласно шиитской доктрине, двенадцатый имам явился здесь одному из шейхов Кума в 373 году по лунному календарю и повелел воздвигнуть на этой святой земле мечеть.
Молитва каждого шиита, совершённая в Джамкаране, приравнивается к молитве у Каабы. Теперь вы понимаете на какой праздник я попала в Кум. Это стало неожиданностью, будто меня подняли до небес! Теперь каждый может представить, что происходило в городе, на площадях, в мечетях и мавзолеях. Паломники, добравшись до Кума, старались посетить все мавзолеи и священные места с мечетями, они всё прибывали и прибывали.
При подступе к Мечети имама Махди находится скульптурный ансамбль в память погибшим шахидам – героям в войне с Ираком, спровоцированной Соединёнными Штатами. Шахидами здесь называют воинов, принявших мученическую смерть на войне против врагов, защищая родину, честь, семью. В наше время это слово распространилось по миру, и мы узнали о нём в связи с террористическими актами. Очень жаль, что слово «герой» в исламе – ассоциируется у нас с невинными смертями мирных граждан.
В Иране чтят память своих шахидов, как и у нас почитают героев Великой Отечественной Войны. По всей стране многочисленные портреты молодых и красивых воинов, павших во время революции и ирано-иракской войны, выставлены бесконечными рядами вдоль автострад и в городах. Здесь к героям войны очень трепетное отношение.
Мемориал в честь павших героев войны
Саджади, Парвиз и я вошла внутрь мемориала и прикоснулись к надгробиям неизвестных воинов. Тут плакали женщины в чёрных шёлковых одеждах целуя холодные камни. Их раскинувшиеся по персидским коврам чадры скрывали в глубинах своих тяжёлых складок стонущие сердца матерей, потерявших на поле брани родных сыновей. Сюда, к надгробиям с надписью «Неизвестный», приходят матери без вести пропавших в той войне поговорить с холодными плитами, словно встретиться с любимыми сыновьями. Их слёзы и стенания были невыносимы.
Вокруг мемориала сотни паломников из Афганистана и Пакистана устраивались на ночлег, чтобы с приходом дня подняться не только в мечеть Джамкаран, но и спуститься в город к почитаемой мусульманами Великой усыпальнице святой Масумы.
Несколько лет назад мне довелось побывать в шиитском мавзолее святой Зеинаб в Дамаске, в её серебряной гробнице. Так вот – святая Масума и святая Зеинаб – родственницы и принадлежат к роду пророка Мухаммеда. Святая Масума была родной сестрой восьмого шиитского имама Резы, а святая Зеинаб внучкой самого пророка Мухаммеда.
Завтра я тоже пойду в мавзолей и погуляю по необыкновенному городу Кум. А пока мы, полуживые от всех пережитых за день эмоций, смены городов и пейзажей, измученные долгой дорогой, заселились в отель. С апартаментами в этот раз не повезло. Я так устала их искать, что впервые за всё время возмутилась и настояла на ночёвке в отеле. Так мы с Парвизом оказались в отеле с тремя комнатами на двоих, Саджади, наконец-то, отправился домой.
Парвизу сразу и бесспорно отдала две комнаты, а сама заняла одну с индивидуальным душем. С последними силами собралась, искупалась, вставила беруши в уши и уснула, да так, что хоть потоп, хоть землетрясение, а мне всё равно, мне выспаться надо.
На утро тихо выползла из своего тыла. Вещи Парвиза – его сумки, обувь, пакеты с кальянами и вещами – завладели всем пространством смежной комнаты. Слегка убралась, злободневный чайник поставила, а тут мой друг голос подал из своей комнаты и рассказал, как ночью попытался разжечь кальян и подымить тихонько у раскрытого настежь окна. Первый выдох кальянного дыма благополучно ушёл в окно, второй так же исчез в тёплой ночи, минуя детектор дыма на потолке, а на третьем выдохе товарищ потерял бдительность, проигнорировав маленький мигающий приборчик над головой, и пыхнул так, что сработала пожарная сигнализация пронзительной сиреной.
Пока в штольню за окном летели угли, спешно выливалась вода из колбы, и с армейской скоростью сборки автомата разбирался кальянный агрегат, маленький, но удаленький приборчик неистово собирал людей со всей округи на пожар. Народ не заставил себя долго ждать, и уже вовсю колотил кулаками в дверь, а в пакет Парвиза летели последние запчасти от кальяна.
Тут всем и досталось! Мой друг открыл дверь со скандалом:
– Это что за безобразие?! Что у вас с сиреной? Откуда эти звуки? Я буду жаловаться! Вы мне спать не даёте! Я устал, а вы издеваетесь! Я из России! Из Санкт-Петербурга! Я такое дело не потерплю!
Народ замешкался, недоуменно уставился на грозного петербуржца в трусах, не соображая каким образом отреагировала пожарная сирена на добропорядочного гражданина из России? Да тут любого зло возьмёт! Народ извинялся, сигнализацию отключил почёсывая затылок, и изрёк:
– Уважаемый, простите, что напугали. Сигнализация ошиблась. Это кипящий чайник сбил её с толку, хотя он уже успел остыть. Спокойной ночи.
Самым интересным во всей этой истории оказалось то, что полгорода слышали пронзительные звуки, только не я. Поэтому всегда говорю, при пожаре меня выносить первой, сама всё равно не встану.
К слову сказать, если в вашем номере сработала пожарная сигнализация на сигаретку или кальян, то это грозит очень большим штрафом не только от иранцев.
Рассказ 18. Усыпальница непорочной Фатимы Масумы
Сегодня 29 апреля. Саджади накануне пригласил нас с Парвизом в гости на ужин в свой дом. До вечера было далеко, поэтому для начала мы вдвоём отправились в легендарный религиозный комплекс мечетей в центре города. Именно там находится усыпальница святой Масумы, которая приняла смерть в Куме во время похода, связанного с поиском своего брата имама Резы заточённого в тюрьму суннитскими халифами.
Святой Масуме было 17 лет и звали её Фатима. Считается, что была отравлена в походе людьми халифа. Чувствуя, что не сможет идти дальше, остановилась в шиитском Куме. Всего 17 дней прожила в городе, проводя время в молитве, умерла в 816 году, не отступив от веры. Значимость этой святой для мусульман шиитов намного выше, чем, например, Ксении Петербуржской или Матронушки Московской для нас.
Смутное было время. Раскол мусульманства. Конец восьмого века. Суннитские халифы преследовали шиитов, а те отстаивали свою веру и во время гонений стекались в Кум. Отличие этого направления от суннитского ислама заключается в том, что в дополнение к общим мусульманским традициям в шиизме введён костяк духовной аристократии, коими являются 12 имамов, прямых потомков пророка Мухаммеда, а также их близкие родственники. Мнение имамов по любому вопросу – это истина последней инстанции, так как получили власть от Аллаха.
У суннитов окончание решения по вопросам политики или религии достигается общим согласием богословов и авторитетных в исламской иерархии личностей. Таков краткий экскурс в суть исламских течений. Но даже то, что я называю «кратким экскурсом», далось не просто. Это не обычное чтение в интернете, чтобы пересказать суть и движение в прошлом. Тут пришлось вникнуть ещё и для собственного понимания. Очень сложно разобраться в чужой религии, ведь даже в своей всего не знаешь.
Кум до самых окраин был заполнен верующими. Женщины в шёлковых накидках, мужчины и богословы в тюрбанах, халатах нараспашку поверх длинных хлопковых рубах плотным потоком наполнили улицы. Вокруг комплекса мечетей на некоторой удалённости от его крепких стен расположились торговые лавки. За их плотной цепью находится жилой сектор с лабиринтом улиц и переулков, где транспорт едва протискивается, а оттого туда заезжают только по большой надобности. В тех переулках тихо, там же несчётное количество отелей и гостиниц, ресторанов и простых заведений для отдыха за самоваром.
Пока мы шли к священному мавзолею, Парвиз раздавал улыбки красивым девушкам направо и налево, а красивые здесь все! Иранки с любопытством рассматривали моего товарища и прятали в чадру взаимные улыбки. Удивительно, что люди при виде его искромётного запала улыбались в ответ, будь то женщина, замотанная в чёрную ткань, мужчина в тюрбане, старик в длинном халате или девчонки школьницы.
Сегодня Парвиз нарядно оделся и празднично блистал, голубая рубашка была ему к лицу. Он гарцевал перед девушками в свежем одеянии,