Возвращение к истокам - Андрей Сергеевич Минин

«Никто не придет…» — шептала она впадая в безумие день за днем.

Я смотрю на себя ее глазами и вижу в них сострадание.

— Спасибо, — шепчет та, еще юная девчонка, которую когда-то поймали злые люди, и осыпается в моих руках прахом. Дом сотрясается. Я собираю то что от нее осталось в холщевый мешочек и иду к следующему заклятому дому.

— Господин!

Ти-о-та спрыгнул с подножки поезда и бросился ко мне. Налетел и обнял.

— Спасибо! Спасибо! Спасибо!

Заглянув мне под шляпу, он удивленно приоткрыл рот.

— Вы изменились, — сказал он, отстраняясь, а я подумал — «да и ты тоже».

Он уже не подросток. Скорее молодой мужчина.

— Что с вами случилось?

Пожимаю плечами. Серым — ни он, ни его семья меня не видели. А к носу они привыкли. Шляпа-гриб разве что сбивает с толку. Да подвешенный к поясу человеческий череп.

— Магия.

Он кивнул и больше с вопросами не лез, хотя вряд ли хоть что-то понял.

На перрон сошли его младшие сестренки, тащившие за собой те самые велосипеды, что нашел на свалке Ти и отремонтировал.

— Гав! — Облаял, не узнав меня пес, Лохмач, не дав потрепать себя за ухом.

Последними из поезда вышла их мать и сияющая счастьем Люция.

— Кай!

Как и брат, она запрыгнула мне на шею и разве что не поболтала ножками в воздухе, повиснув на мне. Ее мама прокашлялась и Люция с улыбкой отстранилась, стерев следы поцелуя с моей щеки.

— Извини.

Я ей нравлюсь. Знаю. Но ответить на эти чувства я не могу. Я начал понимать это еще на маяке, а окончательно осознал здесь — в Плеши, рядом с обычными людьми.

Век человека короток… Она уйдет. Уйдут и ее дети, а я все еще буду молод. Буду смотреть из окна на то, как играют в мяч ее правнуки.

Зелья продления жизни не омолаживают — они просто продлевают жизнь.

— Как добрались?

— Сложно.

— Главное вы здесь.

Она кивнула, и я заметил что за радостью прячется усталость.

Четыре пухлых, потертых сумки. Два велосипеда. Пес. Три кошки в переносках. Вот и все их имущество.

— Вещей я смотрю не много?

— Хоть это удалось вывезти, — не смогла она скрыть досаду в голосе.

— Позже расскажешь, а пока идем. Я возьму, — забрал я из их рук три из четырех сумок. Последнюю нес Ти. — Поживете пока у меня. Работой я вас обеспечу. А потом переедете.

— Би-би! — Умчались вперед девчонки на своих велосипедах, привлекая внимание ровесников и не желая слушать скучные взрослые разговоры.

— Переедем куда?

— К себе. Я купил вам участок, — сказал я, умолчав о том, что земля о которой я говорю, находится под одним из заклятых домов.

Зло ушло. Дома-гнилушки мы сожгли. Теперь там безопасно. И все же — пришлось поговорить об этом со старостой. Вся деревня теперь знает. Смотрит на меня косо.

— Построим вам домик. У меня тут лесопилка, — махнул я рукой вперед. — Так что материал свой. Фундамент я уже заложил. Осенью въедете.

— Мы не можем… — Замялась их мать, смущенная желанием принять подарок, но стесняющаяся этого.

— Это почти не будет мне ничего стоить. А вам надо устраивать свою жизнь. Девочки вырастут — приведут женихов. Ти найдет невестку. Люция…

Девушка фыркнула, а вот ее мама меня хорошо поняла и посмотрела с благодарностью.

Вытащить их с острова Красные Воды было не просто, но я справился. Не забыл о письме от Ти-о-та что нашло меня аж на Чайке. Держал в уме, а когда разбогател и обзавелся какими-никакими связями и влиянием — заплатил кому надо.

— В поезде только и разговоров было, что о ведьмах. Ужас! Столько ругани. Десятая республика и новый канцлер — верховная ведьма! Что творится то… — Запричитала мама ребят, оглядывая деревню и людей.

Люция склонилась к моему уху и зашептала, но ее брат и мама все равно услышали.

— А чего это на тебя так хмуро посматривают и плюются? Ой! А тот мужчина даже сотворил отвращающий зло знак.

Чужеблуд затрясся и хохотнул, но его-то уж точно слышал только я.

— Недовольны кое-чем. Океанию потряхивает и это сказывается на всех.

Плевавшихся в нашу сторону я запомнил. Проведу с ними беседу. Позже.

Люция заглянула в мои глаза и уточнила:

— А подробнее?

— Они упускают из виду важную деталь — я на службе. Приказ есть приказ.

Отвлечь ее не получилось.

— А еще подробнее?

Я и забыл какая Люция бывает въедливая. Вздохнул и ответил, перестав вилять.

— Золото у них изъял. И серебро. Обменял на поручительства ПГБ (Первого Государственного).

— Вот оно что…

— Мы читали об этом в газетах, — поддержала разговор ее волнующаяся мама, постоянно поправляющая прикрывающую голову косынку.

О заклятых домах они сами узнают. Не хочу об этом говорить. Натерпелся. Слишком многое пришлось переосмыслить, но не в этом дело. Меня все же послали убрать это напоминание о нашем прошлом со всей округи (каждая третья, четвертая деревня имели заклятые дома). Так что замотался. О том, что мне якобы нельзя покидать Плешь — и не вспомнили. Справился. Но как я слышал — были и проблемы. Некоторым из тех магов, кому доверили эти мрачные знания, эта задача оказалась не по плечу. Есть погибшие. И умерли они очень нехорошо. Еще и твари (ведьмами эти сгустки злобы не назвать) — сбежали. К счастью — ловить их не мне.

А косые взгляды я переживу.

Когда мы проходили мимо общинных полей, Ти, заметил:

— А хорошо растет! Вон подсолнух. Горох. Картошка. Свекла. Тыква.

Он еще долго перечислял зреющий на полях урожай, не догадываясь, как и безликое большинство деревни, что этим изобилием и тыквами-гигантами они частично обязаны мне. Эти самые тыквы сами мне нашептали чего им не хватает, и едва не выпрыгнули из грядки, когда я пришел и внес под них демонический навоз.

— В деревне есть свет? — Указала рука Люции на столбы и протянутые провода.

— Не совсем. Мощности моего генератора на все не хватает. Пришлось ограничить потребление. Освещается центральная улица деревни, перекрестки