Камень желаний - Ирина Ульяненко
— А забирать легко.
Вот и всё.
Никакой великой магической причины.
Обычная человеческая слабость.
Проще убрать то, что болит, чем помочь человеку прожить это.
— Что будет, если соединить их?
Старшая Полина посмотрела мне прямо в глаза.
— Выбор снова станет принадлежать человеку.
— Тогда почему отец запретил?
— Потому что соединение нельзя делать раньше времени.
— Какого?
— Открытия.
Опять.
— Что произойдёт?
— Камень предложит тебе всё.
— Что всё?
— Всё, чего ты когда-либо хотела.
Я вспомнила отца.
Аркадия.
Молодость.
— И если соглашусь?
— Станешь настоящей Хранительницей.
— А если откажусь?
Она улыбнулась.
— Тогда впервые станешь свободной.
— Когда соединять?
— В момент открытия.
— Где?
— У Колодца.
Она начала исчезать.
— Подожди!
— Что?
— Это точно будущее?
Старшая Полина улыбнулась.
— Нет.
— Тогда кто ты?
— Возможность.
И исчезла.
Я очнулась на земле.
Лёвка стоял надо мной.
— Поля!
— Не ори.
— Ты минут пять не отвечала!
— Зато теперь знаю.
— Что?
Я села.
Белый Камень лежал рядом.
Чёрный на груди стал холодным.
— Они не враги.
— Кто?
— Камни.
Я рассказала.
Лёвка слушал.
В конце почесал затылок.
— То есть один забирает, другой возвращает.
— Да.
— А вместе?
— Дают выбор.
— Тогда соединяем.
— Нет.
— Почему?
— Только в момент открытия.
— Когда оно?
Я хотела ответить.
Но Белый Камень вдруг засветился.
На поверхности появились буквы.
ЧЕТЫРЕ ДНЯ.
Лёвка прочитал.
— Это до открытия?
— Похоже.
— Хорошо.
Он закрыл коробку.
— Значит, у нас четыре дня.
— На что?
— Не знаю.
Он поднял коробку.
— Но если судить по последним событиям, спокойно они точно не пройдут.
Домой мы возвращались уже вечером.
Белый Камень лежал в багажнике.
Чёрный — у меня на груди.
Я старалась не думать о видении.
Особенно о словах:
«Камень предложит тебе всё».
Что значит всё?
Я уже знала, чего хотела больше всего.
Чтобы отец был жив.
Чтобы мама была рядом.
Чтобы Славик никогда не страдал.
Чтобы можно было вернуться в тот университетский холл, где молодой Аркадий держит меня за руку и впереди ещё двадцать лет нашей жизни.
Я закрыла глаза.
Нет.
Не думать.
И тут Чёрный Камень стал тёплым.
Слишком поздно.
Он услышал.
Белый Камень в багажнике ударился о стенку коробки.
Раз.
Потом ещё раз.
Будто отвечал.
Лёвка посмотрел в зеркало.
— Поля.
— Что?
— Коробка прыгает.
— Вижу.
— Это нормально?
— В нашей жизни?
Я посмотрела назад.
— Уже да.
И в этот момент оба Камня одновременно вспыхнули.
А в голове я услышала два голоса.
Один сказал:
«Возьми».
Второй:
«Выбери».
До открытия оставалось четыре дня.
Желание Славика
На следующий день я решила ничего не делать.
Вообще.
Никаких хуторов.
Никаких кладбищ.
Никаких подземных колодцев.
Никаких бессмертных мужчин и старух, которые появляются то во сне, то наяву.
Мне хотелось одного нормального дня.
Я встала поздно.
Сделала кофе.
Открыла окно.
На улице сосед ругался с кем-то по телефону.
Где-то лаяла собака.
Мусоровоз гремел контейнерами.
Прекрасно.
Обычная жизнь.
Чёрный Камень лежал в кожаном мешочке.
Белый я оставила в металлической коробке в спальне.
Между ними было две стены.
На всякий случай.
Я сварила суп.
Постирала вещи.
Полила цветы.
Даже телевизор включила.
И почти поверила, что сегодня ничего не произойдёт.
Потом позвонил Славик.
— Мам, ты дома?
— Нет.
— Где?
— На Луне.
— Значит, дома.
— Почему ты всегда так спрашиваешь, если всё равно не веришь ответу?
— Через полчаса буду.
— Зачем?
Он отключился.
Вот это точно мой сын.
Славик приехал с тортом.
Я посмотрела на коробку.
— Что случилось?
— Ничего.
— Тогда зачем торт?
— Просто так.
— Ты разбил машину?
— Нет.
— Уволился?
— Нет.
— Женишься?
— Мам!
— Тогда что?
— Нельзя матери торт купить?
— Можно. Но подозрительно.
Он засмеялся.
— Чай ставь.
Я поставила.
Мы сидели на кухне.
Ели торт.
Славик рассказывал про работу.
Про нового начальника.
Про соседа, который уже третью неделю сверлит стену.
Про машину, которую хотел поменять.
Я слушала.
И вдруг поймала себя на том, что улыбаюсь.
Вот оно.
То, чего мне не хватало последние дни.
Нормальность.
Сын напротив.
Чашка чая.
Крошки на столе.
Никакой магии.
— Мам.
— Что?
— Ты меня вообще слушаешь?
— Конечно.
— Что я сейчас сказал?