Янакуна: роман из жизни индейцев племени кечуа - Хесус Лара

весь голос, ре­бята в замешательстве суетились, сама Вайра очень ис­пугалась. Напрасно друзья старались извлечь шипы мокомоко. Несколько дней мальчишка не показывался в горах, раны его не заживали, и, родители забияки поругались с Сабастой. Но с тех пор никто из детей не осмеливался издеваться над Вайрой, а она была только рада этому. Никто ее не трогал, и она спокойно вязала в тени фисташкового дерева, думая о своем.

Отара управляющего была не только гораздо больше, чем отара ее родителей, но к тому же весьма непослуш­ная. Овцы постоянно разбегались, с них ни на минуту нельзя было глаз спустить. Часто они смешивались с ов­цами из других отар, а потом попробуй выгони их оттуда. Ее милые овечки никогда так себя не вели. А с этими глупыми тварями даже Умана не мог справиться. Он злился, когда они не слушались его лая, кусал их и кон­чал тем, что убегал и ложился в тени. Тогда, чтобы при­звать их к порядку, Вайра брала в руки пращу. Они со­вершенно выводили ее из себя, и она приучилась ругаться. А животные с каждым днем становились строптивее. Вайра ненавидела овец, да, ненавидела. Хотя жена упра­вляющего строго-настрого запретила их бить, девочка испытывала наслаждение, когда камень попадал в них. Нельзя сказать, чтобы Вайра хотела прикончить непо­слушных тварей, но, если ей случалось подбить их, со­весть не мучила ее. Зато жена управляющего каждый раз, когда замечала, что какая-нибудь из овец прихрамывает, устраивала страшный шум. Осыпая Вайру бесконечными проклятиями, она не успокаивалась до тех пор, пока не вцеплялась обеими руками в волосы паршивой девчонки, в эти, как она выражалась, космы, на которые ей было тошно смотреть.

Однако постоянные побои только ожесточили Вайру. Она совсем не боялась и не старалась быть осторожнее, как поступила бы на ее месте любая девочка, наоборот, ругань хозяйки как бы придала ей сил; чем больше ее били, тем она становилась непослушнее.

Как-то пущенный Вайрой камень попал прямо в го­лову овце и проломил ей череп. Эта овца, вся черная, но с белой головой и белыми ножками, к несчастью, была любимицей хозяев. Бедняжка тут же испустила дух, и Вайра сбросила ее в пропасть. Когда она пригнала отару жена управляющего сразу заметила, что овцы нет.

— Она, наверно, прибилась к другой отаре, все время лезла к чужим..., — объяснила Вайра.

Хозяйка, казалось, поверила, но все же пригрозила девочке:

- Смотри, если и завтра ее не будет, плохо тебе придется!..

Но тем же вечером рябой мальчишка, которому Вайра так ловко залепила кактусом в лицо, явился к упра­вляющему с мертвой овцой на плечах и рассказал, как Вайра расправилась с овцой, добавив, по своему обыкновению, совершенно невероятные подробности.

Следующее утро было самым черным в жизни Вайры. Жена управляющего так ударила ее палкой, что Вайра не могла устоять на ногах, но хозяйке этого было мало, она вцепилась в волосы Вайры, заставила ее подняться и избила до бесчувствия. Страшные ругательства, кото­рые сыпались с ее языка, причиняли девочке не меньшую боль. Наконец ее выгнали в горы без пищи, без воды, с этими проклятыми овцами. Но она уже не ис­пытывала к ним прежней ненависти, и не потому, что ее избили. Горы встретили ее неприветливо. Солнце смот­рело с упреком. Ну и пусть! Ведь овцы не ее. Рассеяв­шись по дальним холмам, наблюдали за Вайрой ее быв­шие друзья. Наверное, они смеются над ней. Все тело девочки болело, она дышала с трудом.

Кое-кто из ребят подошел поближе, любопытные стали расспрашивать, что с ней, откуда такие синяки. Вайре не хотелось отвечать, все равно они ничем не мо­гут ей помочь. Но ребята пожалели ее. Они поочередно стерегли отару, без их помощи овцы, наверное, разбре­лись бы, тем более что Умана совсем обленился, а Вайра не могла ни бегать, ни даже бросить камня. Ре­бята хотя и сгорали от любопытства, но больше не приставали с вопросами. Они принесли воды и поделились с ней пищей. Только вечером, вернувшись домой, они узнали, что случилось. Кто-то видел, как избивала Вайру хозяйка, известная своей жестокостью. В селении ее не­навидели. Утром следующего дня ребята собрались око­ло Вайры.

- Мы знаем обо всем, — сказал самый младший. — С Кхиркинчу больше никто играть не станет!

Вайра промолчала, но ей было приятно общее сочув­ствие. В этот день Кхиркинчу очень поздно пригнал своих овец. Ребята заметили его, когда он только начал взбираться в гору. Они подняли крик, засвистели, и ябеда испугался. Он свернул в сторону и старался держаться подальше.

Еще несколько дней Вайра прихрамывала. Ребята только и ждали случая, чтобы как-нибудь отомстить Кхиркинчу, а он, оставшись в одиночестве, не мог по­стоять за себя: и перешел на другое пастбище, хотя до него путь был неблизкий. Но и здесь они его настигли. Однажды дети притащили панцирь броненосца, кроме того, каждый захватил с собой консервную банку. Под­весив панцирь так, чтобы его хорошо было видно снизу, где доносчик пас свое стадо, они подняли страшный крик и колотили что было мочи палками по пустой банке, а когда Кхиркинчу поднял голову, они забросали пан­цирь броненосца камнями. Кхиркинчу, конечно, пре­красно понял, что это значит: броненосцы тоже живут в одиночку... Так маленький предатель стал жертвой постоянных насмешек своих бывших товарищей. Они по­стоянно придумывали новые способы отомстить за Вайру и бурно веселились, когда затея удавалась. К чести Вайры нужно сказать, что ей не очень-то были по душе эти забавы, хотя она и не удерживала товарищей, быть может, потому что искала уединения. Ее не радовали их игры, и, когда кто-либо из ребят предлагал начать игру, девочка всегда находила предлог для отказа.

Однажды на рассвете Вайра обнаружила в загоне двух мертворожденных ягнят, какая-то ярка скинула. К счастью, жена управляющего проспала, и Вайра, чтобы избежать наказания, зарыла мертвых ягнят в куче на­воза. Никто этого не видел. В тот день ребята на паст­бище озорничали больше обычного. Они вдоволь поизде­вались над Кхиркинчу, а когда надоело, прибежали к Вайре и стали просить ее поиграть с ними. Сначала Вайра наотрез отказалась, но потом уступила и побе­жала в горы. Ребята пустились за ней. Вайра бежала быстро, совсем как раньше, и они знали, что догнать ее нелегко, а уж если спрячется, то не найдешь. Добежав до рожковых деревьев, они увидели на ветвях одного из них огромное гнездо диких пчел. Такую находку нельзя упускать. Сражение началось немедленно