Альфа червь с Кибертрона. - Майер Хейдес - Аэнарион

влезть в банк данных Вельвети. Просмотреть ее воспоминания, ощутить ее эмоциональную окраску касательно них. Я увидел наконец этого самого Сорроу и… Могу понять ее впечатления. Он был, наверное, раза в два больше, чем средний бот. Будто сделан был из того жука-носорога, только разожрвавшегося на стероидах и каким-то образом отрастившего крылья. И он был гибридом… Как и я. Но что куда важнее я ощущал от него невероятное давление. Я наконец понял, что именно Вельвети имела ввиду, когда говорила, что от меня веет жутью. Она была совсем маленькой, и он буквально держал ее на ладони. Это было первое ее воспоминание. Он буквально был рядом, когда она родилась и впервые увидела мир. Причем в его взгляде не было того алчного желания обладать как в других альфах вокруг. Он смотрел на нее хоть и с некоторым интересом, но больше, как вожак смотрит на детеныша в своей стае. Первое угощение она тоже приняла из его рук. Похоже его фигура действительно для нее имеет огромное значение. Ну а дальше я смотрел на ключевые моменты. Как она подрастала в атмосфере хищной грызни, которую подавляла своим незримым присутствием только ее «мать». А потом увидел и самого Абраксиса, и то, как они «бежали».

Изначально ведь Вельвети не то, чтобы сильно хотела бежать. Этого хотел именно он. Он хотел обладать ей безраздельно. Абраксис избил ее и заставил идти с ним. И, собственно, с тех пор у нее начали появляться первые травмы на эту тему. «Отец» не защитил, а другие мужчины видят в ней буквально только ее функцию. Довольно жуткое чувство. И только физическая невозможность изнасилования позволяла ей хоть частично ощущать себя в безопасности. Разговоров и правда в ее жизни был минимум. Затем был Тинкер, который, по сути, был таким же Абраксисом в ее глазах. Отличаясь лишь дизайном. А затем был бой между ними, и она сбежала. Годы, проведенные в изоляции, с единственной целью стать сильнее. Стать свободной. Желание, которое я растоптал своим железным сапогом. Мое появление и инстинкты говорили, насколько я опасен, но размер был довольно скромным, и она решила, что сможет за счет внезапности справится. Но правда оказалась куда страшнее для нее. Именно со мной был самый страшный бой в ее жизни. Никогда она не испытывала такого ужаса как в тот момент, когда я прибивал ее у стены растянув манипуляторы и пробив лезвиями плечи. Она хотела жить и была готова на все. Впервые она настолько боялась не за свою свободу, а именно жизнь. И свобода для нее внезапно оказалась менее важной чем жизнь. Я же искрил фиолетовыми разрядами и в целом из-за ее постоянных попыток побега был озверевшим…

Почти все ее воспоминания до нашей встречи как не странно были блеклыми. Все же это по-настоящему пустые годы, за которые она просто пыталась понять себя, пыталась развиваться и охотилась. Лишь некоторые ключевые моменты детства и юности. Дальнейшие события были наиболее яркими и именно со мной. Она не пыталась от меня скрыть, что на определенный момент хотела манипулировать. Хотела добиться от меня послушания, но… Я вел себя странно. Не так как она ожидала. Настоящим же шоком стала моя помощь по подготовке к эволюции. То, что я действительно заботился о ней и не просил удовольствия взамен. Да я ничего не просил. Только обещание с отдаленной перспективой и то под давлением инстинктов. Она даже пыталась меня проверить, включая свой орган, но снова моя нетипичная реакция и попытка, наоборот, разорвать дистанцию ее удивила. Она действительно видела меня своим защитником и испытывала противоречивые чувства. С одной стороны, я натурально избил ее, причем куда сильнее чем в свое время Абраксис, и чуть не убил. А с другой кормил, поил энергоном и заботился. Помог ей пройти эволюцию, когда она чуть не потеряла себя в инстинктах паука, а затем проходил все проверки.

А затем была ситуация с червем. Когда она увидела это чудовище размером с авианосец ее объял страх. Настоящий ужас, потому что такое существо было в целом непознаваемо для нее. И тем не менее в ее восприятии этот монстр меня слушался… На определенный момент она и вовсе подумала, что я являюсь чем-то куда более страшным чем этот червь. В итоге она просто молчала и накручивала себя, пока я общался с древним левиафаном. А затем случился еще один момент истины. Меня «закоротило» при попытке проанализировать этого самого червя, и я попросту перестал не то, что представлять угрозу, перестал вообще восприниматься как полноценно живой. И да, она вполне искренне пыталась мне помочь и впервые начала понимать, что за краткие месяцы, что мы провели вместе привязалась ко мне. Но также в ней был силен и страх. Страх, что это повреждение мыслительного центра может сделать меня другим. В определенный момент Вельвети даже поддалась панике и сформировала из лапок лезвие, но добить не решилась. И в итоге несколько часов, пока я пытался как-то инициировать восстановление, она отпаивала мое ставшее овощем тело и надеялась, что я поправлюсь. А затем червь забрал меня, и она снова ощутила одиночество и настоящий ужас. Боялась, что я вернусь другим или не вернусь вовсе. И это если учесть, что она натурально сидит с запасами энергона в «брюхе у монстра».

А затем я вернулся. Как она и ожидала вернулся другим. Поведение сильно изменилось. Думать стало легче, и я просто старался вести себя с ней как с девушкой и давней подругой. А она в моем движении, когда я притянул ее в объятия увидела ту самую доминанту. Причем по свечению моих манипуляторов и в целом общему фону «феромонов» она видела, что я уже превосхожу Сорроу. Того самого Альфу, которого она видела недостижимым идеалом. И она снова ощутила полное бессилие. Бессилие, смешанное с иррациональным чувством восторга. Примерно с таким же восторгом в моем мире женщины смотрели на наиболее крутых накачанных моделей-спортсменов. И итоговый стресс, и перенапряжение вырвались в ее срыв. Срыв, на который я тоже отреагировал не так как должен был, потому что вместе с усилением разума ко мне начало возвращаться человеческое поведение и мои травмы… И вот мы здесь. Я вынырнул из ее воспоминаний и понял, что она в полном шоке и все еще не просмотрела даже половины моих знаний. И одновременно с этим в ней настолько быстро сменялись эмоции и итоговое восприятие, что